— Только салат? — с ноткой удивления спросил полицейский.
— Салат с хрустящими баклажанами, попрошу заметить, — она прищурилась.
— А что-то посытнее? Или ты из тех, кто при мужчине клюет, как воробушек?
«Ты ж мой хороший, сутки назад я слизывала кровь мертвеца с лица наемника. Это было вполне вкусно и сытно. Но, боюсь, здесь такого не подают».
— О нет, поверь, это не про меня. Несмотря на всю пафосность заведения, выбор вегетарианских блюд здесь, прямо скажем, невелик. В основном одни салаты.
— Не ешь мясо? — заинтересовался он, в ответ последовал кивок. — Что ж, я узнал тебя на один процент лучше. Выпьем за это? — поднял бокал, и хрусталь отозвался нежным звоном.
— Даже не спросишь, почему? — прищурилась Эшли.
— Твой выбор, — так просто ответил Кайл.
— Знаешь, с каждой минутой я все больше убеждаюсь, что это свидание — не такая уж и плохая идея.
— То есть сначала она казалась тебе плохой? — он откинулся на спинку стула, изображая крайнюю степень изумления.
— Не так выразилась, — наемница смущенно улыбнулась и отвела взгляд. — Хотела сказать, что начинать новые отношения — это всегда… сложно. И так далее.
— Уже говорим о бывших? Я-то думал, эту тему приберегают для третьего, а то и пятого свидания.
— Мне нечего рассказывать, — она пожала плечами. — Прошлое на то и прошлое. Мы едва не перебили друг друга, но теперь все в порядке, — слова соскользнули с губ вместе с натянутой, неестественной улыбкой.
— Дело подсудное. Так и передай бывшему, — сержант приступил к трапезе.
— О, смею уверить, он в курсе, — Эшли все сложнее давалось сохранять хрупкий баланс между реальностью и ролью.
— Почему секретарь медицинской корпорации может себе позволить дорогой автомобиль и такие рестораны? — он даже не оторвался от своего стейка, орудуя ножом и вилкой с каким-то механическим упорством.
— Я на допросе? — в голосе промелькнуло удивление, но улыбка оставалась неизменной, хотя в глубине души закрадывалось подозрение относительно истинных мотивов копа. А вдруг он под прикрытием и разрабатывает ее? Может, многое уже знает.
— Извини, профессиональная деформация, — собеседник прижал руку к груди.
— Понимаю, — ей было знакомо это постоянное усилие, необходимость держать под контролем саму свою суть. — Но отвечу на твой вопрос. Видишь ли, я не просто секретарь, а маркетолог и, по совместительству, помощник главы корпорации, так, на побегушках. Соответственно, и зарплата несколько отличается. Плюс, я очень ценный сотрудник, и мой босс это видит.
— А что еще твой босс видит? — он прищурился.
— Ревнуешь? — блондинка с притворным удивлением вскинула бровь. — Мой босс — женщина. На всякий случай уточняю.
— Вот как, — Кайл опустил глаза, разглядывая содержимое тарелки с непонятным интересом.
— Что еще рассказать?
— Чем занимаешься в свободное время? Хобби, увлечения?
— Какой банальный вопрос, но отвечу. Я серийная маньячка, охочусь на людей и все такое.
— Очень смешно, а я по вечерам подрабатываю в цирке клоуном, — он расхохотался, Эшли подхватила.
— Если серьезно… я люблю лошадей. Редко выпадает свободная минутка, но я стараюсь наведываться в конюшни. Иногда даже удается прокатиться, — абсолютная ложь, первое, что пришло на ум.
Да, лошадей Кеннет любила, это бесспорно, но времени на увлечение ими не было ни в детстве, ни сейчас, в окружении врагов. А до старости, она понимала, ей не дожить, чтобы умиротворенно проводить дни на собственной конюшне. Об этом можно было только мечтать, не более.
— Замечательно, мне нравится. У моего дедушки на ранчо в Техасе был конь. В детстве я боялся его до дрожи. Гром… его звали Гром. Пару раз сбросил меня, и я привык, — глаза Кайла наполнились светлой тоской. — Он долго прожил. Хочешь знать, почему его так назвали? — мужчина протянул руку, но замер в дюйме от ее кисти, сжимающей ножку бокала.
— Разумеется, — та понимала: он боялся переступить черту, нарушить границы, но жаждал этого. Поэтому Эшли убрала руку с бокала и невесомо коснулась ладони. Его взгляд задержался на их прикосновении.
— Грома так назвали, потому что он был угольно-черным, и лишь на боку была белая отметина в форме молнии.
— Это многое объясняет.
— Мне стало легче, — выдохнул он. — Я правда его любил.
Кеннет почувствовала, как важно это для, казалось бы, с виду сильного и сурового копа. Детские привязанности глубоко проникают в сердце. Ей нечем было ответить. Не было ни деда, ни любимой лошади. Но вот только уже это не беспокоило и не обижало. Она поняла, что без тех потерь не стала бы той, кто есть сейчас. Банши — смертоносная наемница, чьи жертвы исчислялись жизнями маленького американского городка.