На следующее утро Эшли вновь спустилась в лабораторию на первом подземном уровне, где находились запертые работники. Шагнув в стерильную белизну помещения, она встретила взгляды, полные злобы и мольбы.
— Доброе утро, — голос прозвучал неестественно бодро, назло пульсирующей головной боли. — Было бы славно закончить здесь и сейчас. Вернетесь к семьям, и родные не будут оплакивать вас… — Эшли поморщилась, прикоснувшись пальцами к болезненным вискам. — Все останутся в выигрыше, — присела на край стола, заставленного медицинским инструментарием. — Доктор Нельсон?
— Мисс Кеннет, я… — он задрожал. Стало ясно, что поделиться ему нечем. — Я всю ночь пытался, но…
— Спасибо, доктор, — ищейка оборвала поток пустых оправданий.
Эшли с трудом подавила рвущийся наружу гнев. Ей становилось все сложнее играть роль очаровательной девочки для Кайла и одновременно оставаться безжалостным боссом преступной группировки. Грани реальности расплывались, истинные чувства путались с навязанными. Где заканчивалась влюбленность и начиналась злоба? Где пряталась радость за разочарованием? И как долго еще удастся сдерживать ярость? Казалось, связь с миром с каждым днем истончается.
— Ладно, — наемница взяла со стола инструмент, отдаленно напоминающий щипцы. — Тогда приступим, — в лаборатории пронесся вздох ужаса. Ее лицо окаменело, а губы начали напевать еле слышно:
Раз, два, в лес иди,
Три, четыре, не кричи.
Пять, шесть, он услышит,
Семь, восемь, ближе дышит...
Девять, десять — он нашел!
Банши завершила считалочку, и ее указательный палец замер над молодым лаборантом лет тридцати. Наемники набросились на него, скрутили и потащили к ней.
Мгновения спустя мужчина уже лежал животом на холодном столе. Эшли неспешной походкой приблизилась, ее взгляд скользнул по щипцам, а затем остановился на дрожащих ладонях лаборанта.
— Нет! — осознавая, взмолился тот. — Я не виноват! Клянусь, я не знаю, кто предал вас! Пожалуйста…
Мольба утонула в крике, когда острая боль пронзила правую конечность. Сквозь слезы он увидел окровавленный мизинец и Эшли, держащую в руке ноготь. Она уже нацелилась на другой палец.
— Умоляю!
— Угу, — прозвучал ее равнодушный ответ.
Минут двадцать спустя, когда ногтей на руке не осталось, а голубой пиджак Банши запачкался кровью, она все же прервалась и обратилась к персоналу.
— Вы такие… глупые и ничтожные, — ощутила не то грусть, не то презрение. — Мелкие и жалкие, как мошки, — отбросила окровавленный инструмент. — Пытаетесь сопротивляться, когда в моих руках все, буквально ваши жизни. Зачем?! Я дала вам возможность развивать свой потенциал, как ученых. Деньги, много денег! — агрессивно выкрикнула она. — Полную свободу на самые бесчеловечные эксперименты! И что в итоге? Платите предательством? Зная, прекрасно зная, чем это обернется для вас и ваших близких…
Банши прервала свою речь и застыла, уставившись в стену на несколько секунд.
— Чего вам не хватает? — ледяной взгляд Эшли скользнул на наемника, тот сорвался с места и исчез за дверью.
— Мисс Кеннет, возможно, если такое сопротивление, то это что-то да значит. Что вы, например, не на своем месте? — прозвучал знакомый голос из-за спины. — Может быть, ваша судьба — оставаться тем самым экспериментом, чем той, кем вы так отчаянно пытаетесь казаться?
Наемники обменялись мрачными взглядами, понимая: дни доктора Нельсона сочтены.
— Ха, — Эшли криво усмехнулась. — А может, вы и правы, — она так, конечно, не думала, даже более того, это довольно сильно оскорбило, по шее пробежали мурашки. — Скажите, доктор, вы обрели веру?
— Простите? Веру? Во что? — нахмурился сбитый с толку Нельсон.
— Как во что? В Бога, конечно, — на ее лице расцвела безумная улыбка. — Никогда бы не подумала, что человек науки способен на религиозность.
— Но… — доктор запнулся. — Причем тут он?
— Даже не знаю. На мой взгляд, только истинно верующий фанатик способен так яростно выступать против зла. Будто после неминуемой кончины вас ждут в раю сорок девственниц, — улыбка не покидала ее лица. — Но мы-то знаем, никакого рая вам не светит за то, что вы сделали в этих стенах, — в лабораторию вернулся наемник, в руках которого была обычная кухонная терка. Кеннет посмотрела на него и с убийственным спокойствием добавила, — буду только я. Всегда.
Амбал протянул ей новый инструмент пытки и отступил. Банши скользнула к лаборанту, скрюченному от боли, со слезами вглядывающемуся в собственные руки. То, что он еще не умер от шока — чудо.
— Знаете, — промурлыкала она, обращаясь к присутствующим, — это не допрос. Мне ничего от вас больше не нужно. И не важно, кто крыса, а может, ее и вовсе здесь нет. Сейчас это… скорее развлечение. Способ приятно провести время. Как считаете? — эмоции мгновенно сменялись: злоба на приторную улыбку, а радость на ненависть.