— Как прошел твой день? — спросила Кеннет, кокетливо наклонив голову.
— Неплохо, — улыбнулся сержант, — особенно если учесть, что он еще не закончился, и мы сейчас здесь.
— Вот как? — она игриво прикусила нижнюю губу.
— А так, обычная рутина: семь задержаний, пара убийств, но не будем о грустном, — он небрежно махнул рукой.
— Да, убийства — не самая подходящая тема для свидания, — наемница про себя отметила, что, в принципе, не прочь была бы обсудить и свою «работу». — И о чем же тогда нам говорить?
— Я человек простой. Могу похвастаться тем, что прекрасно готовлю, — Кайл смущенно порозовел. — Удивил бы тебя восхитительным завтраком.
— Только им? — искренне рассмеялась Эшли.
— Ха. Ну, обеды и ужины готовлю редко, — признался он. — То на смене, то возвращаюсь поздно, и сил на кулинарные подвиги уже не остается.
— Угу, понятно. Значит, заставил бы меня готовить? — поджала губы и по-лисье прищурилась.
— О, идея хорошая, но я феминист. Женщина — не просто кухарка. А личность, и только ей решать, где ее место.
— Красиво звучит, но что-то не верится, — Эшли пожала плечами.
— А ты?
— Феминистка ли я? Не думаю, в целом мне все равно. Скажем так, до равноправия еще далеко, — задумалась на миг. — Сейчас каждый второй горло дерет за равноправие, а спросишь — сам не знает, за что именно.
— Интересно, — Кайл подался вперед.
— Движение — это не война с мужчинами. И слово «равноправие» как-то не очень звучит из уст этих сумасшедших полуголых индивидуумов. Вряд ли хоть одна из них пойдет пни корчевать. Нет, скорее, это про то, что после работы у женщины начинается вторая смена. Уборка, готовка, всех накормить, спать уложить… Про харассмент тоже: для мужчины в большинстве случаев внимание начальницы — комплимент, вроде как «вау, я красавчик». Я не говорю про всех, конечно. Для женщины — кошмар. А репродуктивное здоровье? Во многих штатах, вон, аборты запрещены. В итоге девчонки рожают от насильников или умирают в подпольных абортариях. В общем, можно много рассматривать примеров.
— Ого, — удивление расцвело на лице полицейского, — не ожидал прослушать лекцию о феминизме.
— Очень смешно.
— На самом деле я с тобой согласен.
— Серьезно? — недоверчиво спросила ищейка.
— Да. И не потому, что кто-то пытается затащить кого-то в постель, — он расхохотался, и смех его был полон мальчишеской беззаботности.
Подумав о том, что сказал Кайл, Эшли слегка загрустила. Переспать с милым сержантом было лишь верхушкой айсберга. Скорее, тут что-то платоническое. Рядом с ним она чувствовала себя другой, нормальной.
— Прошу прощения, звонок, — он потянулся к карману, — нужно ответить. Это начальник, — поднялся из-за стола и направился к выходу.
Около трех минут Кеннет сидела одна, погруженная в размышления. Что могло бы быть между ними, если бы она была обычной девушкой без горы трупов за спиной?
Чтобы до конца не испортить себе же вечер депрессивными мыслями, наемница достала из сумочки монетку и направилась к музыкальному автомату, старому и потертому. Выбрав песню, двинулась на танцпол, где уже находились пары. Зал бара ожил, наполнился голосами и заразительным весельем. Кайл обернулся и увидел Эшли, танцующую в такт музыке непринужденной красотой. Закончив разговор, он подошел сзади и слегка коснулся ее плеч.
— Присоединюсь? — скорее утверждая, чем спрашивая.
— Я уж думала, тебя придется силой заставлять танцевать, — обернулась наемница, ласково проводя ладонями по его груди и плечам.
Они заскользили по танцполу, двигаясь то плавно, то порывисто. Музыка набегала волнами, то унося их с собой, то отпуская на миг. Праздничная атмосфера вибрировала вокруг: зал наполнялся смехом, радостным пением и возгласами, казалось, сами стены вторили счастью. Эшли подалась ближе к партнеру. Он наклонил голову, нежно разглядывая ее лицо. И их губы встретились в коротком, но трогательном поцелуе, который заполнил пространство электричеством. Взявшись за руки, они вернулись к своему столику.
— А ты умеешь приятно удивлять, — тихо произнес Кайл, она лишь лукаво прищурилась. — Неважно, — поджал губы. — Что будешь пить?