— И не говори, — она усмехнулась, понимая, что речь о Сэме.
Через час они подъехали к дому полицейского. Вечер был наполнен такой нежностью, что нарушать эту хрупкую эмоциональную близость сексом не хотелось. После пары бокалов белого полусладкого они прилегли на диван и сплелись в объятиях. Эшли прижалась щекой к его груди, слушая ровный, успокаивающий стук сердца. Мир казался таким простым и прекрасным. Сержант нежно перебирал ее седые волосы, играючи наматывая тонкую прядь на палец, словно кот.
— Затея и правда чудесная, — прошептала девушка.
— Я так и знал, — самодовольно отозвался Кайл.
— Много ты знаешь, — она оставила невесомый поцелуй на выбритой щеке.
— К сожалению, не все, — улыбка покинула его лицо, а в глазах мелькнула печаль.
— Что-то случилось?
— Не стоит об этом.
— Ну уж нет, — Эшли привстала и прищурилась. — Рассказывай.
— Хм, — сержант взъерошил свои светлые, коротко стриженные волосы, собирая мысли в кучку. — Сегодня на смене произошла… неприятная ситуация. Мужчина пытался ограбить ювелирный салон, но когда мы приехали и у него ничего не вышло… — замялся, слегка прикусив губу, — он расплакался.
— Почему? — ей и правда стало интересно.
— На допросе он рассказал, что хотел продать драгоценности и купить отцу какое-то очень дорогое лекарство. Сказал, без него тот умрет. Мы проверили — это правда.
— Но дело не в нем, верно? — Кеннет уловила что-то личное.
— Да, — выдохнул и опустил взгляд. — Мой отец тоже болен. И я… я ничем не могу ему помочь.
— Что с ним?
— Гипераммониемия. Нужное лекарство на зарплату копа не купить. Страховка не покрывает. Отец смирился и мне велел сделать то же самое.
— Какова стоимость? — она не испытывала сильного сочувствия, скорее для нее это было задачей. Но и просто так дать деньги нельзя — вызовет подозрения.
— Ты так спрашиваешь, будто прямо сейчас выложишь мне их на стол, — усмехнулся мужчина. — Около миллиона за годовой курс лечения.
— Большие деньги, — с горечью Эшли выдохнула. Да, она могла бы придумать, как ему помочь, но зачем ей это?
— Не бери в голову, пожалуйста, — он притянул к себе. — Это не твоя забота. Зря я вообще заговорил, — так крепко обнял, а затем оба провалились в сон.
И вот она снова у того багряного древа, усыпанного плодами-сердцами. Руки по локоть измазаны в крови. Сердце с именем Хантера уже зажато в ее правой ладони. Но сейчас Банши отчетливо видит, что на каждом плоде вырезаны слова: Чарли Кройс, Оливия Зальфред, Николас Брейнген, Фрэнсис Уорд… Бесконечный список. Древо — книга убитых ею. И откуда-то из самой его глубины, сквозь шелест листьев, доносится сильный, настойчивый стук.
Эшли резко распахнула карамельные глаза. Голова все еще покоилась на груди Кайла. Решив, что во сне ей почудилось биение его сердца, приподнялась и тяжело выдохнула.
— Что такое? — пробормотал сонный сержант.
— Просто дурной сон. Спи, — ищейка нежно коснулась губами его лба. — Я приготовлю завтрак, — тот зевнул и натянул довольную улыбку.
Пока та колдовала над завтраком из скромных запасов холостяцкого холодильника, сон вновь пробрался в ее мысли. Она сбилась со счету после сотой жертвы, список не вела. Они никогда не снились. Банши знала их имена, видела их лица перед смертью, но никогда не давала им шанса остаться в ее сознании. После каждого задания невидимый ластик стирал их с поверхности памяти. Почему же они появились? Зачем напомнили о себе?
«Похоже, дорогуша, ты теряешь рассудок», — раздраженно подумала она, раскладывая еду по тарелкам.
Завтрак получился на удивление сытным и аппетитным. Кайл, вопреки своему полицейскому образу жизни, оказался приверженцем здорового питания. В холодильнике нашлось спелое авокадо, превращенное в пюре для тостов. Дополнили картину омлет и хрустящий бекон. Сама она последнее не ела, но хрустящий тост отведала с удовольствием.
Ближе к восьми утра они попрощались. Кайл остался дома, так как был выходной, а Эшли направилась в Цереру.
И каково же было ее изумление, когда явился Эрик с известием, что Сэм связался с Беном, дабы обсудить их сотрудничество на ее счет.
— Вот как, — прошипела Банши, еле сдерживая гнев. — И что Хамфри?