— Говорил же, надо было прикончить его еще тогда, — фыркнул наемник.
— Что Хамфри?! — вскрикнула она.
— Согласился. Как я понял, у него свои причины, — он пожал плечами, наблюдая в глазах собеседницы пламя.
— Хм. Жнецы и Бен со своей шайкой решили прийти за мной, — Эшли вскинула подбородок, разминая шею. Было глупо отрицать, что в последнее время становится тяжелее контролировать это движение. И тому виной был убойный прием нейролептиков.
— Я помогу, — прозвучал тихий, но твердый голос Жнеца.
— Да, поможешь.
— Так ты согласна? — едва заметная улыбка тронула уголки его губ.
— Жнец на моей стороне… это хоть какое-то преимущество, — она беспокойно выдохнула, и Эрик расхохотался. Нагло, самодовольно, безумно.
И уже вместе они двинулись к девочкам Банши, чтобы в который раз проверить в их готовность к выполнению бездушных и омерзительных команд.
Глава 49. Смертельная тропа
Земля под ногами шептала: «Стой».
Нэшвилл, Теннесси.
Главарь Жнецов ворвался в штаб после встречи с Эшли. Ярость клокотала в нем, заставляя крушить все вокруг. Остальные члены команды, почуяв недоброе, поспешили найти себе занятие подальше от него.
— Эрик! — рявкнул Сэм, зайдя в святая святых штаба — оружейную. Но наемника там не оказалось.
— Сэм, — следом появился Дэвид, в его карих глазах плескалось недоумение, — что стряслось?
— Где этот гаденыш?!
— Скорее всего, у себя. Позвать?
— Будь так добр, — с ядовитой иронией процедил командир.
Сэм лихорадочно заметался по клавиатуре, выуживая из компьютера информацию о Банши. И тут взгляд зацепился за контакт бывшего любовника блондинки, по совместительству владельца частной военной корпорации.
«Ты-то мне и нужен», — он практически прорычал про себя.
Тут же в кабинет вошла вся команда, и в их числе и «виновник торжества».
— Может, ты все-таки объяснишь, что произошло? — повторил свой вопрос Дэвид.
— Эрик лучше знает. Не так ли? — Сэм вперил в Жнеца испепеляющий взгляд.
— Не понимаю, о чем ты, — тот сохранял спокойствие, хотя чувствовал, что его жизнь висит на волоске.
— Расскажи нам, когда успел в маньяка переквалифицироваться?
— Да брось, брат. Ничего такого не случилось, — тот лишь цокнул.
— Ты и эта сучка убивали людей в нашем штабе! В нашем доме! — Сэм подорвался с места. — Всерьез думал, я не узнаю? — в несколько шагов преодолев расстояние, он вцепился наемнику в серый воротник спецовки.
— Может, нам всем стоит остыть? — робко попытался разрядить атмосферу Броуди.
— Сэм, — Эрик не сопротивлялся, напротив, гордо вскинул подбородок. — Ты не владеешь нами. После смерти Хантера Жнецы свободны. Как и сказала Эшли.
— Опять она, — командир разжал пальцы, отступая на шаг. — Так и катись к ней. Уверен, встретит с распростертыми объятиями, — едва заметная тень пробежала по лицу Эрика, но он тут же вернул себе непроницаемое выражение. — Или нет? — Сэм усмехнулся, в его глазах мелькнул злой огонек. — Не встретит. Ведь так? Ты уже просился?
— Я ухожу, — наемник не удостоил командира ответом, да он и не требовался — все и так было очевидно.
— Проваливай, — тот презрительно фыркнул и указал на дверь. — И помни: ты уходишь живым лишь потому… что когда-то мы были братьями.
Эрик медленно обвел взглядом кабинет, на секунду задержавшись на мониторе компьютера, где высвечивалось знакомое имя. Затем, посмотрев на остальных Жнецов, направился к выходу.
— Наконец-то, — прошептал он, потянувшись к дверной ручке. Выдох вырвался из груди. — Свобода.
В этот миг чувства его были кристально ясны. Слова Сэма, конечно, задели, но ощущалось, как оковы спадают с рук. Теперь он волен самостоятельно решать. Однако в этой свободе таилась и червоточина. С самой первой вылазки с Эшли в сознании поселилось навязчивое стремление заслужить ее одобрение. Он видел в ней чудовище, но в то же время сам жаждал быть им: сильным, многоликим, бесконтрольным.
Собрав вещи и немного оружия в спортивную сумку, Жнец покинул штаб. Но перед этим краем уха уловил обрывок разговора: Сэм все-таки связался с главой Виртуса, и тот, как ни странно, не был против сотрудничества. Затем он направился к дверям Цереры, чтобы предупредить об угрозе, исходящей от братьев.
***
Миннеаполис, Миннесота.
Бен безучастно смотрел в серое небо, пока Хелен не подошла и не обвила сзади его руками. Душе было тяжко от двух моментов: предчувствие, что из Нэшвилла он может не вернуться, и любовь к самому доброму и невинному человеку на всем белом свете.