— Как думаешь, когда они придут? — Эшли внезапно сменила тему, и в ее голосе, несмотря на показное спокойствие, прозвучала нотка усталости.
— Скоро, — тот мгновенно уловил перемену настроения. — Сэм прекрасно понимает: чем дольше он тянет, тем сильнее ты укрепляешь свои позиции.
— И то верно.
Обсудив несколько насущных вопросов, они двинулись в лабораторию, где в основном проводились сеансы шоковой терапии. Новые напарники шли по длинному, стерильно-белому коридору, давящему на сознание своей безжизненностью. Кеннет больше не испытывала беспокойства, переступая порог очередной комнаты боли, как это было во времена работы на Хантера, как это было в детстве. Нет. Она осматривала свои лаборатории, и в голове пульсировала лишь одна мысль:
«Мне нужно больше».
Власть пьянила, приятно дурманила, как выдержанное вино.
Эрик же, ручной цербер, тенью следовал за ней, не смея обогнать, лишь покорно ступая шаг в шаг или чуть позади. В его глазах плескалось немое восхищение, смешанное с гордостью за то, что работает с ней.
— Девочек пора клеймить, — произнесла Кеннет.
— Что? — задумчиво спросил наемник. — Нововведения?
— Это не ново. Думала, у Жнецов тоже есть клеймо, — Эшли остановилась у входа в лабораторию и, окинув его презрительным взглядом, добавила, — Хантер и в самом деле был милосерднее к вам.
— С этим трудно поспорить, — согласился он, покорно моргая карими глазами.
Сделав шаг вперед, как дворецкий, Эрик распахнул перед ней дверь. Внутри уже стояли восемь девочек, даже та, хрупкая пташка, что едва держалась на ногах после перенесенных пыток.
— Все готово, — пропищал тощий медицинский работник, утопающий в бесформенном халате.
— Отлично, я сама займусь этим, — наемница осмотрела помещение и девочек, затем взгляд вернулся к Жнецу. Тот, казалось, был больше заинтересован блеклыми плакатами строение тела человека на стенах. — Эрик, — фыркнула, — с кого начнем? — наемница едва переносила его общество, но понимала, что сейчас необходимы союзники. А тронувшийся умом Жнец, как нельзя лучше подходит.
— Это все так… трепетно, — он передернул плечами, как от холода. — С нее.
Мужчина указал пальцем на девочку, самую маленькую из всех. Хотя им и было всего по четырнадцать, в них чувствовалась зрелость. Высокие, статные, с отточенными движениями. Лишь невинные лица напоминали об их юном возрасте.
— Садись, — приказала хозяйка, и девочка тут же опустилась на стул.
— А где ставят клеймо? Наверняка, в укромном месте, подальше от чужих глаз? — с нездоровым интересом спросил Эрик.
Кеннет коснулась своих бледно-розовых, припухших от вечного покусывания, губ, а затем медленно приподняла верхнюю. На внутренней стороне виднелся еле заметный белый символ. Жнец подошел ближе, вглядываясь. Отчетливо проступали две отзеркаленные буквы «Б», одна из которых была перевернута.
— Полагаю, «Б» — это Банши. Но зачем две? — нахмурился он, пытаясь разгадать смысл странной метки.
— Замыслы Хантера порой непостижимы. Но он все же поделился со мной значением. Именно в тот день, когда выжигал ее на мне.
— Кажется, я уже где-то видел эту эмблему, — он задумался и попытался порыться в своей памяти.
— Да. До того как я уничтожила весь отряд и сбежала, мы носили комбинезоны с этим знаком.
— А нам не досталось метки, — грустно вздохнул Эрик, смахивая невидимую пыль с воротника. — Просто надпись «Жнец».
Эшли приблизилась к креслу, где уже застыла девочка, в глазах которой не было никакого страха. Над ней навис доктор. Дождавшись кивка наемницы, он захватил пальцами верхнюю губу малышки, натягивая нежную кожу. Эшли протерла антисептиком место для будущего клейма. С тумбочки взяла инструмент, окунутый в кипящий жидкий азот, и поднесла к лицу ребенка. Ледяное прикосновение обожгло плоть, вырывая из тишины шипящее клокотание. Та, не издав ни звука, вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники кресла. Спустя бесконечные тридцать секунд инструмент вернулся в емкость, над которой клубился морозный туман. Дрожа всем телом, девочка направилась к подругам, ожидающим своей очереди.
В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь вздохами Эрика, в которых пробивались нотки болезненного восторга.
Последней была та измученная. Единственная, кто позволила себе издать хоть какой-то звук. Хозяйка, бросив на нее злобный взгляд, отложила инструмент.
— Зная Бена, она послужит отличным живым щитом при нападении, — произнесла мучительница.
— У него какой-то пунктик на детях, — ухмыльнулся Жнец.
— Можно сказать и так.
Отдав приказ персоналу, чтобы будущих убийц препроводили обратно в камеры, Эшли и Эрик поднялись наверх, где кипела жизнь корпорации. Истинной главе не нужно было вникать в рутину легальных сделок, поставок медицинских препаратов и технологий. Для этого у нее была Анджела Родригес, безупречно справляющаяся со своими обязанностями. На плечах Кеннет лежала куда более мрачная работа — вся криминальная изнанка Цереры.