— Хорошо, увидимся там, — пробормотала она, неуклюже подтягивая пушистое одеяло и укрываясь им с головой. Сержант тихонько рассмеялся и покинул номер.
Час спустя Кеннет встала, пора было и самой готовиться. До отъезда она купила платье кремового оттенка, и туфли, которые показались ей живыми, — две блестящие змейки мерцали и извивались на ногах.
К полудню все гости собрались на выездной церемонии, раскинувшейся в живописном ресторане, неподалеку от Франклин Симпсон Парка. До клятв молодоженов оставались считанные минуты. Отец невесты уже готовился вести дочь к алтарю. Кайл стоял слева от жениха, занимая почетное место шафера. Эшли, лавируя сквозь толпу гостей, пристроилась на краю второго ряда. Оглянулась по сторонам, стараясь оценить обстановку и избежать нежелательных встреч с теми, кто хочет ее смерти. Взгляд внезапно замер на светловолосом мужчине в безупречном черном смокинге. В его серых глазах плескалось искреннее восхищение. С трепетом и едва заметной, но счастливой улыбкой, она не отрывала взгляда от сержанта.
Свадебная симфония заставила головы гостей разом обернуться к невесте, шествующей под руку с отцом. Момент, полный трогательности и волнения, казался всеобщим, кроме Кеннет. Наемница копировала настроение присутствующих, разыгрывая радость за молодоженов, но сердце ее оставалось безучастным. Мысли о недостижимом счастье вились в голове, как назойливые пчелы вокруг сот. Это удел нормальных людей. Никто и никогда не будет ожидать ее со слезами на глазах у алтаря. Эта истина служила щитом, не позволяя строить воздушные замки.
Кайл едва не выронил кольца, извлекая их из внутреннего кармана пиджака. В этот миг он думал вовсе не об ответственности шафера, а о том, как бы скорее закончилась церемония, и вот бы оказаться рядом с ослепительной девушкой в кремовом платье.
— Прошу простить, — смущенно улыбнулся офицер, передавая кольца. — Волнуюсь. Не каждый день лучший друг женится, — гости поддержали его смехом.
Наконец, молодожены произнесли заветные клятвы, обменялись кольцами и скрепили союз поцелуем. Взрыв аплодисментов и радостных возгласов, у многих на глазах блестели слезы. Как только появилась возможность покинуть почетное место, Кайл ринулся к наемнице.
— Эшли, — подойдя, промолвил он с такой нежностью, — ты… — запнулся, — я должен сказать, что ты прекрасна, но это ложь, — ее глаза округлились. — Ты великолепна. Несравненно великолепна.
— Оу, — прошептала ищейка, заливаясь легким румянцем, — спасибо. Ты тоже… весьма неплох, — она приблизилась, невесомо коснувшись его смокинга в районе груди.
— Я теряю дар речи, — признался он, с трудом сглотнув, и жадно окинул взглядом каждый изгиб ее тела.
Она и вправду сегодня была воплощением совершенства. Когда О’Коннелл коснулся платья, ткань показалась нежной и податливой, словно шелковистая вода, ласкающая его пальцы. Складывалось впечатление, будто Эшли только что была под дождем: сложное переплетение бежевой полупрозрачной ткани и каскады замысловатой драпировки, возникающие в самых неожиданных местах, превращали ее в живую скульптуру по типу невесомой мраморной вуали. Лунные волосы были собраны сверху в объемные косы, а снизу распущены, открывая изящную линию шеи.
— Можем помолчать, — тихо произнесла Кеннет.
Он хотел было ответить, но голос ведущего, созывающего гостей на банкет, прервал. Наемница едва заметно выдохнула, ведь чувствовала, какие слова вот-вот сорвутся с губ Кайла. Она не была готова.
Банкет лился мягким потоком радости и умиления: родители с обеих сторон произносили трогательные речи. Жених, сияя от счастья, выразил благодарность всем присутствующим, особо отметив Кайла — друга детства, ставшего верным соратником и в стенах полицейского участка Нэшвилла. Торжество же, по настоянию родителей невесты, проходило в соседнем городке.
— Спасибо тебе, дружище, — жених поднял бокал. — Ты всегда был рядом, всегда оберегал, как старший брат, которого у меня не было. Я искренне надеюсь, что и у тебя все хорошо сложится, — он бросил мимолетный взгляд в сторону Эшли. — Ты самый честный коп, которого я знаю, самый верный, и у тебя огромное, доброе сердце. Я люблю тебя, брат.
Слова немного пощекотали нервы наемницы. С одной стороны — трогательно, с другой — «самый честный» резануло слух. Если Кайл узнает правду о ней, о ее истинной сущности, будет ли возможно его переманить? Ищейка с горечью осознавала, что эти отношения обречены, ведь зародились с лжи.