— Мы можем заехать кое-куда по дороге в Нэшвилл? — пробормотал Кайл сонным голосом. — Хочу навестить отца, пока мы здесь. Не знаю, когда еще выберусь во Франклин.
— Почему ты не сказал сразу, что он живет тут? — настороженно спросила Эшли.
— Не хотел давить. Вдруг решишь, что я воспринял эту свадьбу слишком серьезно и сразу повезу знакомить с родителем, — борясь с дремотой, он оскалил зубы в улыбке.
— Что ж, я совсем не против знакомства, — передразнила она, слегка толкнув плечом. — Я ужасно голодна, по пути позавтракаем, — Кайл потянулся, сладко зевнул и заключил ищейку в объятия.
Банально до оскомины, но для нее — немыслимо.
К девяти утра они уже стояли перед двухэтажным домом, выкрашенным в цвет безоблачного неба. Над входом вывеска: «Дом-интернат».
— Только не осуждай, — начал сержант, выходя из машины. — Я не справлялся один. Болезнь отца… Это было единственное решение. Здесь хороший уход, и я точно знаю, что на него не плевать сиделкам.
— Я и ничего не говорю, — Эшли взяла его за руку и, поднеся кисть к губам, одарила легким поцелуем. — Просто познакомь меня с ним.
Кайл задержался, чтобы переговорить с персоналом, а наемница тем временем пошла по коридору, мимо тяжело больных. Казалось, стены дома впитали в себя всю тоску мира. У окна она увидела старика, который крепко сжимал кулаки, будто удерживал невидимый трос.
— Здравствуй, милая, — произнес он, заметив ее взгляд.
— Здравствуйте, — Эшли опомнилась и подошла ближе.
— А ты здесь зачем? Навестить кого пришла? — продолжал старик, не разжимая кулаков.
— Да, с другом приехали к его отцу, — ответила Кеннет немного смущенно.
— Это хорошо. Нас нужно навещать. Пусть здесь и созданы условия, чтобы спокойно дожить свои последние дни, нельзя забывать родителей, — в его словах звенела печаль.
— Отец, — голос Кайла послышался сзади. — Уже успели познакомиться?
— Кайл, сынок! — печаль отступила, и в голосе зазвучала неподдельная радость. — Не ожидал тебя увидеть.
— Ну как же, — сержант обнял отца, и в уголках глаз того блеснули слезы. — Это Эшли… Моя… — он запнулся, подбирая нужное слово, — подруга. Вернее, девушка.
— Приятно познакомиться, — Кеннет взглянула на полицейского, потом на старика, ожидая представления.
— Ах да. Это Джереми О'Коннелл, мой отец. Как ты уже, наверное, догадалась.
— Действительно, очевидно, — Эшли и Джереми обменялись улыбками.
Около часа они просидели в саду дома-интерната. Ноябрьский день выдался очень теплым. Вот-вот на пороге стояла зима, а снегом и не пахло. Наемница наблюдала, как Кайл переживает и тоскует по отцу. Джереми, в свою очередь, старался казаться бодрым и здоровым, но предательская дрожь в руках выдавала его состояние.
«Как же хорошо, что я никогда не состарюсь», — подумала Эшли, садясь в машину.
***
Нэшвилл, Теннесси.
— У меня сегодня ночная смена, так что сейчас довезу тебя, а сам завалюсь спать. Хорошо? — начал Кайл, едва они заехали в город.
— Конечно, — Эшли оторвала взгляд от мелькающих за окном пейзажей и повернулась к нему. — Спасибо.
— За что? — усмехнулся, искренне не понимая благодарности.
— За эти два волшебных дня, что ты мне подарил.
— Ой, да ладно тебе, — смущенно пробормотал он. И это смущение так ему шло: большой такой дядька, статный полицейский, а радуется, как мальчишка, которому досталась самая красивая девчонка в школе.
— Я совершенно серьезно. И твой отец потрясающий, — ищейка смотрела на него с такой теплотой, что на лице Кайла проступило умиротворение.
— И тебе спасибо, — он взял ее руку и легонько сжал, хотел этим жестом выразить все, что чувствовал.
Он высадил ее у подъезда многоэтажного дома, где у наемницы, на всякий случай, имелась квартира. Для таких, как Кайл, например. Эшли поднялась к себе, забыв, что за каждым углом ее может подстерегать опасность.