Едва она повернула ключ, силуэт рывком потянул дверь на себя. Кеннет на мгновение растерялась, но профессиональная сноровка взяла верх. Стало ясно — это наемник. Нанеся точный удар ногой в живот, она юркнула в квартиру и захлопнула за собой эту проклятую дверь.
Несколько выпадов — все мимо. Убийца был хорошо натренирован. Но в его движениях не было ни тени знакомого почерка, никого из команды Хамфри или Жнецов. Балаклава скрывала лицо, окончательно убеждая — чужак. В ход шло все, что попадалось под руку: вазы, стулья, зеркала. Предметы разлетались в щепки. Наемник достал ее ударом в гортань, и Эшли рухнула на колени, отчаянно глотая воздух. Как же так? Она практически никогда не пропускала подобные приемы. Неужели два дня беззаботной жизни притупили ее бдительность? Ослабили? Нет. Это не могло быть правдой.
Увернувшись от следующей атаки, она успела поставить подножку. Мужчина рухнул, ударившись затылком о край журнального столика. Удар не вырубил его, а лишь подстегнул. Мгновенно вскочив, он извлек из сапога узкий кинжал. Кеннет же была безоружна — сложно спрятать от копа с шаловливыми ручками ее любимые острые предметы на теле. Черный силуэт, взмахнув кинжалом пару раз, ринулся на Банши.
— Я бы научила тебя правильно обращаться с этим прекрасным оружием, — усмехнулась наемница, уходя от удара. Тот наседал яростнее.
Всего одна секунда промедления обернулась для нее глубоким порезом на левой руке, возле локтя. Почти не почувствовав боли, лишь легкое жжение и тепло от хлынувшей крови, она продолжала отбиваться. В ход пошли обломки стула. Алые капли, стекающие по руке, заставили ее на мгновение прижать ладонь к ране. Молчание убийцы давило и нервировало. Напряжение в комнате сгущалось, опасно балансируя на грани страха.
— Мне это все уже надоело, — вырвалось у нее сквозь зубы.
Секунда. И восьмидюймовая щепка вонзилась в глаз противника. Его крик — дикий, животный — стал наркотиком, сладкой симфонией для ее слуха. Мгновение. Изящные пальцы, крепко вцепившись в его затылок, обрушили лицо чужака о стену. Щепка скользнула в черепную коробку, как по маслу. Наемник дернулся и, оставляя за собой багровую полосу, рухнул на колени.
Эшли жадно вдохнула, наполняя легкие воздухом, и медленно выдохнула. Порез на руке горел. Она внутри горела. Мир вокруг горел.
— Приезжай на квартиру, нужна уборка, — прозвучал бесстрастный голос ищейки, как только Эрик ответил на звонок. Информации было достаточно, чтобы все понять.
Через полчаса Жнец с сотрудниками Цереры, те, кто зачищал следы, уже стояли на пороге квартиры. Эшли сидела на кухне и спокойно пила чай.
— Тут будто ураган пронесся, — мрачно констатировал наемник, оглядывая разгром.
— Можно и так сказать, — отозвалась она, сделав глоток. — Я хочу, чтобы ты отправил эту голову, — кивнула на пол, — хозяину.
— Будет сделано, — Эрик взял у одного из «уборщиков» черный пакет и, как в порядке вещей, упаковал в него часть тела.
***
— Мистер Фрай, что вы здесь делаете? — нервно воскликнул Бен, когда заказчик позвал его на разговор.
— Я получил в подарок… не совсем то, что ожидал, — бизнесмен пожал плечами.
— Когда работа будет выполнена, я сам с вами свяжусь. Зачем было тащиться в Нэшвилл? — в голосе Хамфри звучала неприкрытая угроза.
— Одним из лучших, — тот не ответил, лишь приоткрыл крышку коробки, из которой выглядывала русая голова.
— Работа Кеннет? — лицо наемника исказилось от ярости. Он едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик.
— Да, — отрезал заказчик, недовольно цокнув.
— У нас уговор! Я делаю свою работу, а вы держитесь подальше. Что не ясно?
— Не повышай на меня голос, щенок! — Фрай расправил плечи. — Помни, с кем разговариваешь.
— Неужели? — Бен иронично вскинул темную бровь.
— Просто… устал ждать, — вздохнул он. — Я подумал, что мой человек сможет эту чертовку убить. Рискнул…
— Не прошло и половины оговоренного срока, и вы устали? Ну, вот результат вашей спешки, — Кэп махнул рукой в сторону коробки, бизнесмен же что-то обиженно пробурчал. — Ладно, у меня есть идея. Мы забираем эту… посылку. А вы до конца операции воздержитесь от самодеятельности. Договорились? — впился в него настороженным взглядом.