— Поняла, — Хелен покорно кивнула.
— Бен поехал за мной. Вернее, за моей головой, — Эшли поморщилась, как от зубной боли. — Но так и не доехал. Не знаешь, почему?
— Понятия не имею. Он даже со мной толком не попрощался, — фыркнула девушка.
— Вот как? А я-то думала, у вас любовь, — притворно удивилась собеседница.
— Видимо, когда дело касается тебя, у него отключается здравый смысл, — слова отдавали ревностью.
— Ой, брось. Насчет этого можешь не беспокоиться. Мы сейчас где-то на грани: от любви до ненависти — один шаг, или как там говорят?
— Эшли, чего ты хочешь? — устало вздохнула Хелен.
— Чтобы Хамфри вылез из той норы, где спрятался, приехав в мой город. Так что доставай телефон. Сейчас будем ему звонить, — промурлыкала Эшли.
— Он не отвечает. Я пробовала.
— Ничего страшного. Потом попробуем с моего. Посмотрим, чей звонок он сбросит, а чей — примет, — с любопытством произнесла ищейка. — Звони.
Как и предсказывала Хелен, Бен сбросил первый вызов.
— Еще раз, — приказала Кеннет.
Бен сбросил.
— Еще.
Наконец прорезалась знакомая хрипота.
— Хелен, прости, сейчас никак. Поговорим, когда вернусь, — в голосе мужчины сквозило раздражение и неприкрытая нервозность.
— Бен… — но она не успела договорить, звонок прервался.
На лбу девушки выступила капля пота. Кеннет заметила, как взгляд ее стекленеет. Что это? Подступающие слезы обиды на любимого, отца ее будущего ребенка? Или ужас от осознания того, кто сидит напротив?
— Моя очередь, — прошептала Эшли и нажала кнопку вызова на своем телефоне.
Гудок. Еще один.
— Да, — голос Бена звучал теперь более ровно.
— Чего же ты сбрасываешь звонки милашки Тэтчер? — в словах плескалась змеиная усмешка.
— Эшли? — ее имя ощущалось созвучно слову «страх».
— Какая проницательность, — протянула она, наслаждаясь моментом.
— Хелен рядом? — послышался тревожный вдох.
— Да. Играем в настолки. Решили организовать клуб нынешних и бывших Хамфри.
— Только посмей! Я тебя уничтожу, если с нее хоть волос упадет! — проревел Бен в трубку.
— Но разве ты не этого хочешь? Иначе зачем было приезжать в Нэшвилл со своими псами?
— Она здесь ни при чем! — закричал наемник, срывая голос.
— Да, знаю. Хелен — ангел во плоти. Не понимаю, зачем ты решил ей жизнь испортить своим присутствием, — Эшли говорила искренне. Конечно, насколько могла.
У нее не было желания лишить бедняжку жизни. Просто оттягивала миг собственного падения. Или же, напротив, приближала его неотвратимость. Кто знает.
— Дай ей трубку, — приказной тон сменился на умоляющий. — Прошу тебя.
— Без проблем, — убийца пожала плечами и протянула телефон.
— Хелен? — беспокойно спросил он. — Милая, ты в порядке?
— Серьезно, Бен? «Милая»? Да ты просто скотина! — та нервно передала трубку обратно Эшли.
— Ну, ты слышал, — рассмеялась ищейка. — Да, дружок, с девушками у тебя и действительно проблемы.
— Что тебе надо?! — взорвался мужчина на другом конце провода.
— Дай подумать, — пауза. — Ничего.
И это было абсолютной правдой. В этом «ничего» Кеннет видела конец. Конец всего.
— Возвращайся. И, возможно, я подчеркиваю, лишь возможно, застанешь ее живой. Я буду ждать тебя здесь, — она сбросила вызов.
Взгляд ее скользнул к Хелен, по щекам которой струились слезы гнева и печали.
— Не волнуйся, ты мне не нужна, — с безразличием пожала плечами Эшли. — Только он.
— Ты убьешь его? — прозвучал полный ужаса всхлип.
— Весьма вероятно. Надеюсь на это.
— Не надо… — лицо исказилось судорогой подступающей истерики.
— Но ведь тогда он меня. Тут математика простая, — наемница поднялась и, забрав телефон девушки, двинулась к выходу. — Не вздумай связаться с ним, иначе умрешь.
— А если он не придет? — Хелен шмыгнула носом.
— Он любит тебя, поэтому придет, — дверь захлопнулась.
Эшли мгновенно направилась в аэропорт на частный рейс в Нэшвилл. Ожидание Бена не входило в ее планы. Нужно было лишь одно: чтобы его шайка и Жнецы засветились на камерах города. А ее ищейки проследят за тем, откуда они вылезут. Штаб Жнецов был пуст. Люди Кеннет изрыли город вдоль и поперек, искали их, но все тщетно. Информации — ноль. И вот, наконец, появился шанс.
Хелен сидела в тишине, разрываемой лишь ее собственными рыданиями. Слезы хлынули с новой силой. Она свернулась калачиком в спальне. Истерика нарастала, пока острая, режущая боль не пронзила низ живота. Чуть успокоившись, она поднялась и побрела в ванную умыться.