— Сука! — взревел Броуди. — Я с самого начала знал, что тебя нужно прикончить! — и с остервенением пнул лежащую Эшли в живот.
— Какой умник, — прохрипела она, сплевывая кровь.
— Вы будете играть или же убьете эту тварь? — обратился светловолосый Жнец к двум командирам.
— Дайте же выговориться Хамфри, — продолжала наемница, рукой стирая кровь с губ. — У него куда более весомая причина покончить со мной, верно? — она поднялась, мир вокруг качнулся, тело била дрожь. — Например, — почти неслышно прошептала, — ты уже представлял, как будешь счастливым отцом ангелочка?
Эшли сразу узнала о произошедшем с Хелен. После отъезда, оставленный ею человек сообщил, что Тэтчер забрали на скорой.
Хамфри сорвался с места и схватил ее за пиджак. Сегодня наемница отказалась от своего привычного, удобного комбинезона, облачившись в обычную офисную одежду. Эшли знала, это конец. А тело в окровавленном, но некогда белоснежном, костюме лишь превратит ее в мученицу. Как же без драмы?
Бен с силой швырнул ее в стену. Удар отозвался болезненным шипением. Выпрямившись, она стала ждать очередного. И тот не собирался останавливаться.
— Она моя, — провозгласил наемник присутствующим.
Кеннет, приняв несколько пощечин и пинков, съежилась и обхватила живот руками.
— Как Хелен?
— Хочешь знать? — прорычал Хамфри, сжимая ее горло так, что костяшки побелели. Приподнял над полом и пригвоздил к стене. — Мы потеряли ребенка, но ты ведь в курсе. Поэтому так старалась избавиться от нее?
— Неправда… — прохрипела Эшли, отчаянно глотая воздух.
Вокруг пронесся шепот, наемники переглянулись. Никто не знал о трагедии Хелен.
Бен отшвырнул ищейку. Затем, вцепившись в короткие седые волосы, он с неимоверной силой ударил ее несколько раз лицом о стеклянную перегородку, которая отделяла кабинет от балкона. Звон разбитого стекла разнесся по помещению. Мраморный пол заалел. Из рассеченной щеки, где торчал осколок, хлестала кровь. На мгновение их взгляды встретились, но не отразили ничего. Разум наемника был залит яростью, ищейки же — спокойствием.
— Продолжай, — прошептала она и, сморщившись, вырвала осколок из плоти.
Он подчинился ее воле. Снова поднял Банши, целясь коленом в живот. Раздался хруст сломанных ребер, лишь подстегнувший его безумие. Изо рта, вперемешку со слюной и кровью, вырывались хрипы. Коленные чашечки треснули, ударившись о бело-серый камень, в них же впились и маленькие осколки стекла.
— Что-то не так, — шептал Сэм.
Эшли проползла несколько ярдов, пока соперник шел за ней и наслаждался. Затем предприняла попытку подняться.
— Мы оба этого хотели, — Хамфри помог ей встать. Мгновение. Черный кинжал медленно вошел под сердце. Глаза Банши округлились и наполнились соленой водой. Никто не видел, что произошло, кроме них двоих.
— А теперь взгляни на нас, — слеза образовала на щеке дорожку. Секунда. Острие, обагренное ее кровью, вырвалось из груди, а затем раздался крик, полный отчаяния и торжества. — Кинжалы — моя стихия, — прошептала наемница. — Нужно было чуть выше, — одно молниеносное движение, и сталь вонзилась точно в сердце мужчины. Он опустил черные глаза. А в них — запоздалое понимание: в этой войне никто не выиграл. — Лучше бы ты выбрал пистолет, солдатик, — прошипела она, проворачивая рукоять.
Пара рухнула одновременно. Бен уже не дышал, Эшли — еще цеплялась за жизнь.
Она осмотрелась, наемники устремились к ней. Тут же в кабинет влетели светошумовые гранаты, ворвался спецназ. Ищейка, воспользовавшись хаосом, отползла и прислонилась к стене. Смерть, долгожданный покой, все это было в нескольких мгновениях.
Меньше четырех минут слышались крики, вой сирен, свист пуль, и, наконец, последний выстрел.
Пыль оседала. Сил не осталось. Сознание ускользало, тянулось к тому сну с деревом. Снова этот пульс, глухой, настойчивый. Закрыв глаза, Кеннет увидела его — плод, висящий в самом сердце, с именем «Бенджамин Хамфри». Не успела она и помыслить о том, чтобы сорвать его, как тот упал к ее ногам.
— Эшли, — взволнованный голос Кайла прорвался сквозь пелену забытья.
— Привет, — улыбка тронула ее окровавленные губы. Этот коп — все, что она хотела бы видеть сейчас. — Не думала застать тебя. Даже не знаю, что и сказать, — руки, зажимающие рану на груди, дрожали.
— Не говори ничего. Тебе помогут, — сержант осторожно погладил ее по голове, а она смотрела на свои раны. Кровь сочилась, казалось, из каждой поры.
— Не смей, — наемница с трудом сглотнула.
— Но… — его голос был полон боли.