— Так, не начинайте, — властно прервал назревающую перепалку Бен.
— Вы долго еще собираетесь его мучить?
— Хочешь взять инициативу в свои руки? — ворчливо поинтересовался Томас. — Вперед.
Мужчины молча отошли и заняли места за столом в дальнем углу комнаты. Эшли грациозно подтащила стул и поставила его прямо перед бизнесменом, на расстоянии вытянутой руки.
— Скажи мне, Николас, ты готов пожертвовать самым дорогим, что у тебя есть, ради этих бумажек?
— Не думаю, что у вас есть козыри, кроме физической силы, — сквозь стиснутые зубы проговорил он.
— Ошибаешься. Найти твою жену оказалось проще простого. И, кстати, очаровательную четырехлетнюю дочь тоже.
Глаза мужчины расширились от ужаса.
— Что вы с ними сделали?!
— Пока ничего. Но их благополучие напрямую зависит от твоей сговорчивости. Время, Николас. Тик-так. Тик-так.
— Г-где они?! — запнулся пленник.
— Здесь. Хочешь их увидеть?
— З-здесь?!
— У тебя проблемы со слухом?
— Не трогайте их! — взмолился он.
— Подпишешь документы? Отдашь нам то, что мы требуем?
— Я должен убедиться, что они живы и невредимы.
— Разумеется. Сейчас их приведем.
Кеннет поднялась, пересекла комнату и вышла. Через несколько минут вернулась, держа на руках маленькую девочку, которая совсем не плакала, а только игралась с седым локоном наемницы, следом шла испуганная женщина лет тридцати, которая смотрела на ребенка точно не как мать, а скорее просто с непониманием.
— О, нет, что вы с ним сделали? — в голосе женщины звучала паника.
— Благодарите этих громил, — наемница кивнула в сторону мужчин за столом.
Стройная, ухоженная женщина бросилась к мужу и принялась осматривать его, слезы градом катились по щекам обоих. Наемница подошла с ребенком, всем своим видом стараясь показать, что все в порядке. Девочка продолжала играть с волосами, не смотря ни на кого.
— Твой муж должен кое-что подписать. Как только это сделает, покинете здание. Иначе… лучше не знать, что будет иначе.
— Николас, сделай, как она говорит, прошу тебя, — прошептала женщина.
— Да, согласен, скажу, где документы. Я все подпишу!
— Прекрасно. Вы и эта прелестная девочка останетесь здесь, чтобы Николас не терял мотивации нам помогать.
Эшли опустила ребенка на пол и вывела мать с дочерью из допросной, передав их под охрану Майклу.
— Когда он сообщит местонахождение документов, отправь туда людей, пусть заберут и привезут сюда, — бросила она Бену, вернувшись в помещение.
— Хорошо, — тому, конечно, не очень понравилось, что отдает приказ не он, а ему.
Спустя час посыльный вернулся с конвертом, извлеченным из камеры хранения на вокзале, где их оставил риэлтор. Он передал его Бену, тот вскрыл и, взяв ручку со стола, направился к заложнику.
— Освободи руку, — приказал он Зейну, тот расстегнул наручники, подвинул ближе стул, чтобы было куда положить бумаги, и отошел на пару шагов назад. — Отлично, подписывай.
— Хорошо, — дрожащей рукой пленник взял бумаги и принялся ставить свою подпись. Через несколько минут закончил и вернул их обратно.
— Вот и славно, — Хамфри вернулся к столу, за которым сидели Айзек, Томас и Эшли.
— Теперь можно его убрать? — спросил второй.
— Да.
— Нет, — вклинилась ищейка.
— В каком смысле? По договору мы должны от него избавиться, — настойчиво продолжил Томас.
— Помню. Но я еще не закончила.
— Что задумала? — с подозрением спросил Хамфри.
Она обернулась к Айзеку, и на ее лице расцвела улыбка, но не теплая, дружелюбная, а хищный оскал, обещающий ужас.
— Эшли, нет, — фыркнул напарник, предчувствуя неминуемую катастрофу.
— С каких это пор ты мне что-то запрещаешь?
— Не запрещаю, а прошу тебя, не надо.
— Поздно. У них был шанс сыграть по своим правилам, когда они могли. Теперь моя очередь, а я никогда не бросаю начатое на полпути.
— О чем она? — прошептал темнокожий наемник, глядя на Айзека с некой тревогой.