— Что здесь творится? — спросила она, чувствуя, как сердце долбиться о грудную клетку.
Опустив глаза, увидела на полу окровавленное тело Айзека, который едва издавал хрипы. Внутри нее все сжалось в тугой узел. Оцепенение… Тело превратилось в каменную статую.
Глава 13. Крик, сотканный из боли
Бегство — это лишь игра в кошки-мышки, в которой ты всегда будешь мышкой.
Мгновения, капли яда, тянулись с тех пор, как Эшли увидела едва живого напарника. Ее взгляд примерз, парализованный водоворотом чувств: боль, страх, сожаление сплелись в клубок. Наконец, подкошенная, бросилась к нему и рухнула на колени. Белоснежный комбинезон моментально обагрился кровью.
— Айзек? — прошептала она.
— Эшли… — прозвучал хриплый ответ.
— Что… что случилось?
— Эшли…
— Не трать силы, мы поможем, — в голосе Кеннет звучала лишь слабая надежда, похожая на трепетное пламя свечи в бурю. Она понимала: исходя из того количества крови вокруг, будет сложно, практически невозможно, его спасти, тем более куда-то транспортировать. Оставалось лишь одно — утешить уходящего.
— Послушай…
— Айзек, мне так жаль…
— Это кто-то…
— Потом расскажешь, сначала мы должны тебя спасти, — Эшли обернулась к Бену, застывшему в дверях. — Помоги! Нужно остановить кровь!
Командир кивнул, хотя понимал, что поздно.
— Черт! — яростно вырвалось у ищейки.
— Дорогая… Я не знаю, кхм-кхм, кто это был, но… — хрипел Миллер, кровь пенилась в уголках его губ.
Эшли отчаянно прижимала ладони к его телу. Раны кровоточили нестерпимо. Ножевые ранения — не просто попытка убийства, а жестокое послание, написанное кровью. Кому? Ей. Наемница села на пол и бережно положила голову друга себе на колени. Томас, ворвавшийся с аптечкой, принялся накладывать воздухонепроницаемый материал для герметизации ран, фиксируя его пластырем. В углу комнаты отдыха собрались остальные члены команды Бена, шепчась и обсуждая, как не превратить вечеринку в хаос и не навлечь полицию.
— Айзек, не уходи, пожалуйста, — произнесла она, сдерживая слезы.
— Ближе… — прошептал тот. — Это кто-то из его ребят…
Эшли вздрогнула от этих слова, и окинула взглядом собравшихся мужчин. Томас, поглощенный оказанием первой помощи, ничего не услышал.
— Не видел, кто это, кхм-кхм… — кровь хлынула из его рта, как из переполненного кубка. — Но это кто-то из них…
— Я разберусь с этим, сначала спасем тебя!
— Ты знаешь, что поздно…
— Нет! Не говори так!
Мужчины обернулись. Хамфри двинулся к ищейке, которая, согнувшись, гладила лицо и волосы напарника, размазывая сильнее кровь.
— Эшли…
— Айзек, прошу, пожалуйста, не надо, не оставляй меня… Ты же знаешь, кем я стану без тебя, в кого опять превращусь, — одинокая слеза каплей росы скатилась по ее щеке.
— Ты… уже изменилась, просто не замечаешь…
— Я не справлюсь, — вторая слеза прочертила путь по щеке, оставив соленый привкус на губах.
Друг закрыл глаза, погружаясь в вечный сон.
— Айзек? — она отпрянула назад. — Посмотри на меня, прошу…
Раздался последний вздох. Его тело обмякло.
— Эшли, — произнес Бен, приблизившись и положив руку ей на плечо. — Он мертв.
— Не смей трогать меня, — прорычала она, не отрывая взгляда от лица друга.
— Нужно убрать тело, пока кто-то не увидел, — продолжал наемник.
— Да… ты прав, — прошептала Эшли.
— Вставай.
Хамфри отошел к мужчинам, чтобы отдать распоряжения насчет тела и всего того, что происходит. И тут раздался крик, полный боли, страха, отчаяния и безумия. Крик, сотканный из предсмертного вопля диких гусей, рыданий ребенка и волчьего воя.
Все, кроме Кэпа, уставились на Эшли, чьи глаза извергали потоки слез.
— Остин и Майкл, к гостям, живо! Если будут спрашивать, где я, скажите, отлучился ненадолго, скоро буду, — те мгновенно выскользнули из помещения. — Зейн, Робин, — голос Бена стал жестче, — тело в подвал. Идите, проверьте, чтобы там ни души, вышвырните всех, кто попадется, и обратно, — бойцы кивнули и тоже растворились за дверью. — Фрэнк, пакеты большие неси, надо вынести его отсюда.