— У кого-нибудь есть хоть малейшее предположение, кто это сделал? — спросил он с нотой скрежета металла.
— Без понятия, — отрезал Зейн.
— Кто обнаружил тело?
— Я, — отозвался Робин, — зашел сюда, чтобы спокойно поговорить по телефону, внизу из-за музыки не слышно ни слова.
— Понятно. Кто-то выходил отсюда?
— Нет. Как только увидел его, побежал за вами. Первыми встретил Томаса и Фрэнка, последнего попросил вас позвать.
— Я сразу к вам, — подтвердил Фрэнк, пожав плечами.
— Ладно, уберем тело, пока это не стало достоянием общественности. Нам совсем не нужно, чтобы сюда слетелись копы.
Мужчины обернулись, услышав отчаянный, почти звериный рык Эшли, молившей Айзека не сметь умирать. Бен, понимая, что та на грани срыва, двинулся к ней.
«Главное, чтобы она в ярости меня не разорвала», — подумал он и осторожно коснулся ее плеча. Получив понятную просьбу убрать руку, продолжил размышлять: что делать? Как успокоить? Как удержать от безумных поступков?
Когда наемница согласилась уйти с ним, командир начал раздавать четкие приказы. И тут услышал крик…
Сердце болезненно сжалось. Бен сам едва сдержал подступающие слезы. Кожей ощутил, как важен был для нее этот человек, как глубока их связь. Но он не обернулся, в отличие от остальных. С трудом сглотнул ком, вставший в горле, и продолжал отдавать распоряжения, хотя в голове все еще звенело эхо ее крика. В этот момент он понял, почему таких, как она, называют Банши. Вспомнив обрывки статей об ирландской мифологии, осознал, что их крик — предвестник смерти. Он уже слышал его раньше, когда тот риэлтор увидел, как Эшли хладнокровно перерезала горло его жене. Тот крикнул очень похоже. Все встало на свои места. Такие наемники, как она, упиваются предсмертными воплями своих жертв. Но сейчас все иначе. Банши кричит сама по себе…
Раздав последние указания, Хамфри вернулся к девушке. Обнял ее, пытаясь утешить, облегчить боль. Он жаждал этого, хотел помочь, но не знал, как. Никогда прежде не испытывал подобного желания — заключить в объятия и защитить. Он, солдат, закаленный в боях и лишенный сантиментов, даже сейчас сохранял видимость полного контроля над ситуацией, хотя внутри бушевал хаос.
Когда Эшли, сквозь слезы, обвинила в смерти Айзека кого-то из его людей, он не поверил.
«Она ослеплена яростью и горем. То, что говорит — бред. Нужно дать ей время остыть», — подумал Бен, крепче прижимая ее к себе.
Заведя ее в душевую, настроил температуру и пошел за полотенцем. Но, вернувшись, увидел ищейку, сидящую на полу под струями воды в той же одежде.
— Эшли, обычно люди моются раздетыми, — начал он, стараясь сохранить спокойный тон.
— Это был он, — наемница смотрела в пустоту угла душевой.
— Кто?
— Хантер, — едва слышно произнесла она имя с отчаянием в голосе. — Уверена, что он заключил сделку с кем-то из твоих людей.
— Повторяю еще раз, — попытался сдержать недовольство, — никто из моих не мог этого сделать.
— Хантер знает, на что давить… всегда знал. А теперь знает, что я вернулась в страну, да еще и с Айзеком, — Эшли перевела взгляд на наемника. — Зря мы взялись за это дело.
— Вставай, нужно снять одежду, — он шагнул под душ и помог подняться, не обращая внимания на то, что его костюм сам уже намок.
Расстегнул комбинезон, и тот, как сброшенная шкура, упал на пол. Она стояла перед ним в одном бежевом нижнем белье, тоже пропитанном кровью.
— Это тоже нужно снять, — спокойно сказал Бен, как бы взглядом спрашивая разрешения.
— Снимай, — безразлично ответила Кеннет.
Он так и поступил. Обнаженная, девушка смотрела на него пустым взглядом.
— Не при таких обстоятельствах ты хотел снять с меня одежду? — грустно улыбнувшись, прошептала она.
— Почему ты думаешь, что я вообще хотел снимать с тебя что-либо? — Хамфри отвел взгляд и потянулся за мылом.
— Разве нет?
— Сама знаешь ответ, — начал намыливать ее тело, кровь на котором местами уже свернулась в сгустки.
— Меня никогда никто не мыл, это странно, — очередная грустная улыбка чуть проскользнула на бледном лице.
— Согласен. Но думаю, если я уйду ждать, пока помоешься сама, ты снова сядешь и будешь смотреть в одну точку, — хмурясь, наемник продолжал нежно оттирать кровь с ее рук. — А нам скоро нужно вернуться к гостям.