Томас? Нет. Он не пойдет против друга. Да и я ему ничего не сделала плохого, чтобы так сильно злиться, что даже убить моего напарника. С Айзеком много времени проводили вместе, работали. Он искренне пытался помочь мне спасти его… или же делал вид.
Остин? Сомнительно. Они обменивались опытом. Не видела вражды между ними, лишь профессиональный интерес.
Робин? Возможно… Практически не общались. Тренировки, собрания… Нейтралитет.
Майкл? Вряд ли. Регламенты… Обсуждения… Айзек мог дать непрошеный совет, но неужели это повод для убийства?
Фрэнк? Самый безобидный. Мы почти сдружились… Он бы не причинил мне такую боль. Точно нет.
Зейн? Вот он — сгусток ненависти. Между ним и Айзеком не было напряжения, но я… Я служу красной тряпкой для быка. Если с Беном все в шуточной форме, то Зейн искренне желал мести за сломанный нос. Но убивать Айзека? Это же бред.
Нужно поднять собранные на них досье, посмотреть, чем можно надавить. Как же хочется увидеть выражение лица Хамфри, когда он поймет, что нельзя быть в ком-то так сильно уверенным, даже если этот кто-то его лучший друг».
Просидев на скамейке, как в ожидании приговора, Эшли встала. Набережная манила спокойной прогулкой.
Ближе к рассвету она вернулась. Тишина этажей обволакивала. Остановившись у комнаты Айзека, не смогла войти.
«Не сейчас», — прошептала, откладывая неизбежное. Прошла к своей двери, потом к двери Бена. Прикоснулась к ручке чуть дрожащей рукой.
— Можно? — спросила она.
— Входи, — наемник сидел в кресле, где-то в тени угла.
— Хотела спросить… поможешь завтра… отвезти Айзека?
— Куда?
— Пока не знаю. Как только будет информация, — она помялась, — сообщу.
— Хорошо, — не поднимая глаз на девушку, ответил Бен.
— Спасибо. Ладно, я пошла, — Эшли почувствовала холод в его голосе, некое отчуждение. Развернулась, собираясь уйти.
— Куда?
— К себе, — из-за его голоса, полного контроля, чувство, что она отпрашивается у отца на ночевку к подруге, не оставляло в покое.
— Хорошо, — одобрительно кивнул тот.
— Беспокоишься, что спущусь в подвал? — ищейка обернулась, искоса глядя на него. Тот лишь кивнул. — Почему еще не спишь? Вечер был дерьмовым. Неужели не устал?
— Устал. Ждал, когда вернешься, — контроль перетек в искреннее беспокойство.
Хамфри встал и плавно пошел к ней.
— Ты тоже устала, — он был на полторы головы выше, поэтому наклонился, чтобы прошептать. — Тебе нужно поспать.
— Хм, — она прикрыла глаза, пока он нервно дышал на ухо, обжигая нежную кожу.
Наемница, чуть отведя голову в сторону, взглянула в зеркало. Их отражения стояли так близко. Мелькнула мысль: «Мы неплохо смотримся вместе». Бен, заметив взгляд, тоже повернулся. Секунды, но ему хватило, чтобы поймать себя на той же мысли. Испугавшись, Эшли резко развернулась и выскочила из комнаты.
У себя лениво разделась, накинула первую попавшуюся вещь и упала на кровать. Закрыла глаза, пытаясь найти сон. Но в голове была лишь пустота. Вакуум, пугающий своей бездонностью. После десяти минут мучений встала и направилась обратно к Хамфри.
В одной футболке, той самой, что оставил у нее на стуле наемник, и нижнем белье она вошла в прохладное помещение. Бен не спал, черные глаза отливали блеском от луны в окне. Он кивнул на свободное место в кровати. Та прилегла рядом.
— Не спишь? — спросила повернувшись.
— Как видишь, — нежно ответил он, глядя на черную ткань, что едва прикрывала ее бедра.
— Надеюсь, не разбудила…
Еще один короткий взгляд, и Эшли провалилась в сон.
Пробуждение наступило довольно быстро. Ищейка открыла глаза, и первым, что увидела, был Бен, все еще спящий рядом. Он был так близко, его рука якорем удерживала ее на плаву, лежа на талии под одеялом. Желание, чтобы этот момент застыл во времени, промелькнуло в голове. Рассматривая лицо, изборожденное сетью мелких морщинок и отмеченное тихими шрамами, она невольно улыбнулась. В этот миг почудилось, что ее жизнь — чистое полотно, на котором еще не успели появиться темные мазки, что она не наемная убийца, что вчерашняя трагедия — лишь дурной сон, а она — просто девушка, мечтающая о тихом счастье.