— Доверие — вещь хрупкая.
— Что ты собираешься делать?
— Кроме Робина и Зейна, близкие люди есть еще у Фрэнка. Его мать живет в Чикаго, отправляет ей деньги, но сам не навещает. А у Томаса есть младшая сестра, которая живет здесь, в этом городе. У остальных никого нет. Кто-то — сирота с детства, у кого-то все родные умерли.
— А что на меня нашла? — как бы невзначай вставил наемник.
— У тебя никого нет. Мать умерла семь лет назад, отец — через полгода вслед за ней. Ни братьев, ни сестер. В брак не вступал. И за все время службы — ни одной постоянной девушки. Так, мимолетные увлечения, коих было предостаточно.
— Заинтригован, — руки приняли привычную закрытую позу на груди, — продолжай.
— Ах да, в старшей школе… Какая-то там большая любовь, но она испарилась, когда в армию ушел.
— Ты досконально изучила мою личную жизнь, с чего бы это?
— Я всех изучала, — на этот раз уже Эшли с небольшим чувством неловкости гордо отвернулась.
— Разумеется, — Хамфри расплылся в улыбке и чуть расслабился.
— Ладно, к чему мы о тебе? Из тех, на кого можно надавить, чьими близкими поиграть, — Зейн, Робин, Фрэнк и Томас.
— А может, для начала спросим у них самих?
— Отличная идея, а главное, надежная, — ответила наемница, как будто разговаривала со слабоумным, — иди спрашивай.
— Серьезно. Не стоит ли поберечь моих ребят от той участи, что ты уготовила семье того риэлтора? Я до сих пор сержусь из-за этого.
— Сердишься? — она нахмурилась.
— Да. Я не потерплю насилия над женщинами и детьми. А ты, в свою очередь, прикончила его жену и угрожала ребенку, — процедил он с той же частицей отвращения, как и тогда.
— Ну, не настолько же я безумна, чтобы тронуть ребенка.
— Это еще вопрос, — глаза презрительно проскользнули по телу собеседницы. — И кстати…
— Что?
— Ты убила моего новобранца, — произнес он с такой легкостью, как о погоде за окном.
— Скажи спасибо, что избавила от никчемного балласта.
— Ясно, с тобой спорить — себе дороже. Но я не позволю причинить вред еще кому-либо из моих людей.
— И не нужно. Я всего лишь, как обычно, разыграю небольшой спектакль, ты же меня знаешь, — наемница успокаивающе махнула рукой, чуть ли не касаясь твердого предплечья мужчины. — Легонько припугну. А там, глядишь, кто-нибудь и расколется.
— Боюсь, если ты их припугнешь, то рядом с Айзеком ляжешь.
— Даю слово, никого не трону. Успокойся, — она поднялась и вновь направилась к бездыханному телу друга, — идем.
Подойдя к Айзеку, Эшли расстегнула полностью мешок, обнажив всю жуткую картину. Кровь уже успела запечься. Бен наблюдал за реакцией, но видел лишь, как она бесстрастно ощупывает места ножевых ранений, изучает тело незнакомца, а не близкого человека.
— Выглядишь на удивление невозмутимо. В прошлый раз все было иначе.
— Тогда я выплакала все слезы. Больше не осталось. Мне хватило одного раза, когда кто-то увидел меня уязвимой. Но теперь, благодаря убийце, отнявшему моего единственного друга, я свободна от бремени. Больше никого нет… Ему будет сложно причинить новую боль, — произнесла Кеннет, пристально изучая что-то на трупе.
— Ему?
— Да, Хантеру, — не отрываясь, ответила она.
— Сколько бы ни спрашивал, кто такой Хантер, ты всегда уходила от ответа. И сейчас собираешься сделать то же самое? — с негодованием спросил Бен.
— Хантер — основатель отряда Банши. Можно сказать, отец, в смысле — мой создатель.
— Неужели это случилось, — наемник устремил взгляд вверх, как бы благодаря Бога. — Она ответила.
— А разве не выяснил это, когда узнал, кто я?
— Нет, — голос наполнился мелодией проигрыша. — О тебе по-прежнему нет информации.
— Зато теперь знаешь больше остальных. Больше Томаса. Вот уж кто будет вне себя, — Эшли вскинула взгляд и усмехнулась.
— Ты бежишь от Хантера?
— Уже нет, — безразлично помахала головой и поджала губы.
— Уже?