Эшли вошла в комнату друга.
Все оставшееся время она провела, погрузившись в документы, собранные Айзеком. Казалось, вот-вот откроется дверь, и он войдет, чтобы в очередной раз оспорить ее решения. Собрав воедино необходимые сведения, навела порядок, точно здесь никогда и не ступала нога человека, а затем присела на край кровати.
«Что ж, мой друг, тебя будет не хватать. Теперь вновь придется самой собирать информацию по заказам. А я, признаться, за эти недолгие годы привыкла к тому, что ты делаешь это, оставляя мне лишь грязную работу», — подумала она.
Около одиннадцати вечера Эшли спустилась в подвал. В руках держала букет алых роз, доставленный пару часов назад. В полумраке помещения Бен и Томас заканчивали подготовку тела к транспортировке.
— Отлично, уже здесь, — произнесла наемница, приблизившись к мужчинам.
— Куда везти тело? — спросил Хамфри, не поднимая головы.
— Скажу, когда будем выезжать.
— Это значит, мне знать не положено? — уточнил Томас, бросив презрительный взгляд.
— К сожалению, да, — ответила она, забрасывая розы на задние сидения.
Десять минут спустя они погрузили тело в багажник и покинули территорию корпорации.
— Мог бы и я вести, — пробубнил Бен, устроившись на пассажирском сиденье.
— Мог.
— Но ведешь ты, — обида так и читалась в его словах.
— Верно, — не глядя на него, подтвердила Эшли.
— Сколько нам ехать? — фыркнул, разминая шею.
— Думаю, около получаса, может, чуть больше.
— Прекрасно, — темные глаза заблестели от приборной панели, — у нас есть время для разговора.
— О чем? — обернувшись, спросила ищейки, на лице читалось недоумение.
— О тебе.
— Думаешь, за полчаса открою душу? То, что мы целовались, еще не значит, что ты вошел в круг моего доверия.
— Надеюсь войти не только в круг доверия, — улыбнувшись, Хамфри с вызовом посмотрел на нее.
— Вот это хватка, — Эшли ответила тем же, — возможно, если бы не труп в багажнике, мы могли бы продолжить то, на чем остановились в душе.
— Я все равно не могу тебя понять, — улыбка сползла с лица мужчины, и он погрузился в задумчивость.
— В смысле?
— Ты сутки назад потеряла друга, а спустя пару часов после его смерти вела себя вполне… хорошо, будто ничего не случилось. Понимаю, что впадать в депрессию — не выход, но, черт возьми, ты даже не злилась. Ты вообще будто ничего не чувствовала, особенно когда осматривала тело. Кроме интереса, ничего не было. Абсолютно ничего. Мне непонятно, — черные брови нахмурились, а взгляд застыл на собственных ногах. — Даже я, когда потерял члена своего отряда на войне, злился больше. Злился до тех пор, пока не нашел и не убил виновного.
— Не знаю, что тебе ответить. Да, он мертв, и я не смогу его воскресить. Эмоции лишь помешают делу, их просто нужно отключить, — она бесчувственно пожала плечами.
— Тебя именно этому учил Хантер?
— Да, и не только.
— Расскажи мне, — в грубом голосе прозвучала приказная нота.
— О чем? Как проходило обучение? — карие глаза внимательно смотрели на дорогу. — Что ж, оно было длиною в жизнь, — усмехнулась Эшли.
— А если серьезно? Сколько?
— Серьезно, если ты хочешь точности, двадцать три года. С рождения он воспитывал в нас тех, кто будет беспрекословно подчиняться и исполнять любые приказы: убийства, инсценировка, кража данных, вся грязь.
— Правда? — лицо Бена помрачнело.
— У нас не было выбора, кем стать, кроме как наемниками, — с сожалением в голосе произнесла Кеннет.
— Никто не пытался сбежать до тебя?
— Нет, — челюсть непроизвольно сжалась сильнее.
— А почему это сделала ты?
— Мне надоело, что мной распоряжаются, как хотят.
— Конкретнее, — он никак не унимался, что изрядно выводило из себя.
— Не могу рассказать всего.
— Почему? Ты же больше не работаешь на него, сбежала, дел натворила, скорее всего, что сейчас бояться?
— Я не боюсь, просто… — она запнулась, обрывая себя на полуслове.
— Что?
— Давай сначала ты расскажешь про себя, а потом я, так уж и быть, — она повернулась и слегка наигранно улыбнулась.