— Не знал? Разве не замечаешь мой взгляд, когда ты надеваешь форму спецназа для очередного выезда? Или когда просто носишь свою одежду наемника? — спросила она, не поворачивая головы.
— Буду знать, — он запнулся, смущенный откровенностью. — То есть ты возбуждена каждый раз, когда меня видишь? Ведь я почти всегда так одет.
— Ага, — глубоко выдохнула, сильнее сжимая руки на руле.
— Приятно это осознавать, — пробормотал Хамфри, находясь все еще под впечатлением.
— Мы приехали, — через десять минут произнесла она, всматриваясь на серое здание на пустоши.
Эшли припарковала машину прямо у черного хода крематория. Их встретил мужчина лет шестидесяти, с лицом, тронутым скорбью. Бен начал вытаскивать тело Айзека, пока она передавала деньги. Мужчины молча переложили на каталку труп, и старик жестом велел следовать за ним.
— Вы будете на самом процессе? — спросил он.
— Да, я должна убедиться, что от него ничего не останется.
Они прошли по длинному темному коридору и оказались в помещении, где возвышались две огромные печи. Все вокруг было выдержано в тусклых серых тонах, наводящих щемящую тоску.
— Думал, здесь будет пахнуть гнилым и жареным, — произнес Бен.
— Трупный запах бывает изредка, чаще всего, когда человек умирает в почтенном возрасте и быстро начинает разлагаться, — ответил старик.
— Сколько времени это займет? — спросила Эшли.
— Около двух-трех часов.
— Хорошо, мы подождем здесь.
Бен и мужчина переложили тело в простой деревянный гроб.
— Будете прощаться?
— Дайте минуту, — она покачала головой.
Затем подошла к гробу и положила на тело букет алых роз. Он лежал в том же костюме, в котором его убили. Яркие лепестки цветов сливались с его окровавленной грудью.
«Мне жаль».
Ищейка повернулась и кивнула работнику крематория, давая знак начинать. Тот закрыл крышку гроба и включил механизм, который отправил Айзека Миллера прямиком в печь. Тяжелая дверца захлопнулась.
— Хорошо, как только все будет готово, вынесу прах. Пройдемте за мной, покажу, где можно подождать.
Старик проводил их в зал ожидания, расположенный неподалеку от крематория. Эшли и Бен устроились на диване, сохраняя между собой дистанцию.
В течение двадцати минут царила тишина, нарушаемая лишь приглушенными звуками печи, которые с каждым треском усиливали напряжение в зале.
— Ты как? — с неловкостью пробубнил Хамфри.
— Нормально, — сухо ответила наемница. — А ты?
— Тоже, — губы вытянулись в узкую улыбку, он еле сдерживал себя от очередного вопроса. На самом деле, это казалось так по-ребячески мило.
— Ладно, что еще хочешь спросить? Не томи.
— Хантер, — он осекся, увидев, как Эшли закатывает глаза, ведь она заранее знала, о чем спросит, — так вот, Хантер. Почему он до сих пор не объявился?
— Он вмешивался лишь в крайних случаях, для этого у него были мы.
— А сколько вас?
— Банши? Немного.
— И они все еще работают на него? — молниеносно бросал вопросы он, боясь, что не успеет.
— Не думаю, — Эшли заерзала на диване.
— В каком смысле?
— Давай следующий вопрос, — махнула рукой.
— Хорошо, — Бен на мгновение задумался. — Когда ты уедешь?
Наемница ожидала этого вопроса, но точно не сейчас.
— Когда закончу со всем этим. Выясню, кто из твоих ребят убийца, тогда и уеду, — она повернулась к мужчине, пытаясь прочитать его реакцию.
— Не хочешь поехать со мной в Миннеаполис? — вбросил, своими глазами впиваясь в ее.
— Эм, зачем?
— Ну, будем работать вместе, — Бен заметил вспыхнувшее в глазах Эшли оскорбление, — я имею в виду, не на меня, а просто иногда брать одно дело.
— У нас плохо получается работать вместе, не заметил? То я чуть не умираю от собственного яда, то убивают моего друга, то тебе не нравятся мои методы.
— Согласен, выходит досадно, — наемник опустил голову, обмывая сказанное.
— Но я подумаю над твоим предложением, — заметив в лице собеседника легкую тень разочарования, решила обнадежить его.