— Не нравятся, от слова «совсем». Они действенны. Это разные вещи.
— Солнце, не хмурься. Робин не умрет от пореза. Чего начинаешь?
— Ты пытаешь моего человека, — быстро шагая, продолжал фыркать наемник. — Как мне тут не начинать?
— Но ты же тоже его пытаешь, — она едва сдержала смешок.
— Это другое.
— Конечно. Конечно… — закатила глаза и наигранно понимающе кивнула.
Около получаса они молча потягивали кофе в обеденной зоне казармы на двадцать длинных железных столов и лавок, пока в их компанию не влился Томас.
— Что вы делаете? — спросил главный ворчун корпорации, скрестив руки на груди.
— Томас, присядь, попей с нами, — Эшли указала на место рядом, но тот даже не взглянул на нее, лишь сдержанно фыркнул.
— Том, — голос Бена обжег воздух.
Их дружба, закаленная годами и опаленная войной, все еще подчинялась негласному кодексу — субординации, перенесенной из армейских окопов в стены корпорации Виртус.
— Зейн предал меня, и он заплатит, — процедил командир сквозь зубы.
— Думаешь, это он убил Айзека? Зачем? — наемник немного расслабился и опустил руки.
— Да, это он. Мотив? Просто хотел мне насолить, — Кеннет пожала плечами.
— Не думаю, что он настолько обиделся из-за сломанного носа, — скептически протянул Томас. — Бен, а Робин вам зачем? Как рычаг давления? — Кэп не удостоил друга ответом, лишь коротко кивнул и сильнее нахмурился. — Не знал, что мы теперь так работаем.
— Дожили. Меня будут судить за то, как я веду дела. — Хамфри пружиной поднялся и направился к допросной. — Еще раз услышу подобное в этом здании — приму меры.
— Томас, — прошептала Эшли, боясь быть услышанной. — Не сравнивай нас. Он не я, он… хороший человек.
— Заметил, — тот тяжело выдохнул. — Можно с вами?
— Не думаю. Он бы не хотел, чтобы ты видел… это.
— Пожалуй, ты права.
— Бен, подожди! — крикнула наемница вслед удаляющейся фигуре, затем залпом допила крепкий черный кофе без сахара.
— Шевели задом, — бросил он через плечо, не останавливаясь.
В допросной их встретила та же мрачная картина: Зейн, изрыгая проклятия, рвался из объятий цепей и наручников, а Робин, со стоном сжимая пронзенную кисть, бормотал что-то бессвязное.
— Передумал? — голос Бена стал холоднее.
— Ладно, я расскажу, — голова бойца устало склонилась. — Отпустите Робина.
— Нет уж, пусть он будет твоей мотивацией до конца, — усмехнулась Эшли, слегка касаясь изящным пальчиком края рукоятки кинжала.
— Бен, отпусти его!
— Нет.
— Вы отлично сработались. Хоть нож выньте, сволочи!
— Это можно устроить, — ищейка одним резким движением вырвала холодное оружие из руки, вызвав у Робина приглушенный крик.
— Давай, — командир приблизился к пленнику, сильнее сжимая от гнева челюсть.
— Да… Эшли мне с самого начала не понравилась… — упомянутая уже было набрала воздуха, чтобы что-то вставить.
— Не перебивай. Пусть человек выговорится, — цокнул Кэп, приложив указательный палец к своим губам. Сказать, что данный жест дико завел наемницу, — ничего не сказать. Но она лишь кивнула и улыбнулась уголками губ.
— Можно продолжу? Она мне не понравилась, а когда узнал, что у нас будет общее дело, пришел в ярость. Но приказ есть приказ. Айзек ничего мне не сделал, он был вполне нормальным…
— И поэтому ты его убил? — все-таки перебила Эшли с презрением в голосе.
— Нет. А потом ты, Кэп, стал слишком… легкомысленным, как она. Это еще больше раздражало! Два клоуна нашли друг друга.
— Ну, извини, — протянул Бен.
— Напряжение росло, и однажды… — он опустил глаза, стыдясь. — В баре ко мне подошел мужчина. Сказал, что есть дельце, и если я готов, со мной свяжутся. Сначала не придал этому значения. Но на следующий день у того же бара меня ждала машина. Там был другой мужчина, который знал, кто я, на кого работаю и что я знаком с тобой, Эшли. Он назвался Хантером.
— Как он выглядел? — спросила она, с лица исчезли все эмоции.