Эшли, почувствовав прикосновение, медленно подняла взгляд на мужчину.
— Из-за моей жажды мести возникнет угроза, которая коснется не только меня, но и тебя. Твоих оставшихся в живых друзей, бизнеса, всего, что тебе дорого, — с горечью произнесла ищейка.
— Боишься за меня, — с усмешкой ответил наемник, в которой так и чувствовалась надежда.
— Хамфри, это не смешно. Он довольно влиятельный человек и уже убил того, кто хоть что-то значил для меня. А если он узнает, что ты… — она оборвала фразу.
— Что?
— Не важно. Забудь.
— Эшли, — продолжал требовать он, горя желанием услышать конец предложения.
— Нет, просто забудь… — ее голос дрогнул.
Не успела она договорить, как ощутила его губы на своих. Мир вокруг перестал существовать. Дыхание сбилось. Она не могла сопротивляться, точнее, ей этого не хотелось. Пламя страсти разгорелось, превращаясь в неутолимое желание друг другом овладеть. Хамфри одержимо прижимал ее к себе, словно боялся, что та исчезнет. Грубые руки скользили по телу, ища что-то жизненно важное. Губы оставляли следы поцелуев на холодной шее, сильнее распаляясь от нервного и глубокого дыхания девушки. Борода же приятно щекотала и покалывала. Указательным пальцем он приподнял ее подбородок и заглянул в карие глаза, точно спрашивая разрешения продолжить это безумие.
На какие-то секунды все замерло, погрузившись в тишину ожидания.
Увидев на милом лице долгожданное согласие, Бен толчком прижал ее спиной к стене, от соприкосновения с которой она издала сдавленный стон. То ли от удовольствия, то ли от боли из-за трещин в ребрах. Этот звук еще больше заставил его сердце биться в бешеном ритме.
Эшли опустила руки, роняя последние оковы приличий, чтобы расстегнуть его ремень. Он, не отрываясь от шелка ее кожи, где его губы оставили пылающий след, принялся нервно искать замок молнии комбинезона. Мгновение — и она стояла перед ним воплощением греховной грации, в черном бесшовном белье, идеальном, как сама ночь.
Хамфри развернул наемницу лицом к стене, спина той изогнулась. Медленно, словно художник, стирающий лишние мазки с полотна, он снимал с нее последние вещи, осыпая тело поцелуями, как драгоценными камнями. Казалось, не осталось ни единого участка кожи, не отмеченного его огненным прикосновением.
Он обхватил ее талию, затем руки скользнули по телу, одна накрыла грудь, маленький сосок которой уже выступал твердой вершинкой, другая — опускалась все ниже, к источнику ее наслаждения. Каждый стон был музыкой, подстегивал его голод. Ищейка изгибалась, как пламя на ветру, сильнее отдаваясь во власть. Бен резко поднял ее руки над головой.
— Ты проводишь задержание? — она не могла это не прокомментировать.
— Да, мэм, вы арестованы, — промурлыкал он в ответ, не ослабляя напора поцелуев.
— За что, офицер? Я ничего не наруша… — очередной стон сорвался с ее влажных губ.
— Позвольте провести досмотр, мисс Кеннет, — его голос был хриплым от желания. Он вновь развернул ее к себе, и руки нежно исследовали каждый изгиб, пока не оказались между ног. — Мне кажется, я что-то нашел, — усмехнулся он, впиваясь взглядом в ее полуприкрытые от наслаждения глаза, пока сам опускался ниже.
Легким прикосновение кончика среднего пальца по складочкам между ног, он заставил вздрогнуть это бледное тело. Сделав несколько круговых движений в области клитора, просунул ладонь глубже, чем непроизвольно вынудил ноги ищейки раздвинуться шире.
— Эшли, смотри на меня, не закрывай глаза, — теперь голос был нежным, упоительным, но вместе с тем таким приказным, — Эшли…
Привстав, Хамфри оставил еще несколько поцелуев на шее и груди, а затем вновь запустил ладонь между ног. Еще несколько мгновений, и она стала влажной, как роза, распустившаяся под лучами утреннего солнца. Пальцы, наполненные ее соками, продолжая теребить шелковые губы, скользнули дальше, не в силах остановиться. Сначала с сопротивлением вошел указательный, и Бен почувствовал, насколько наемница горяча внутри, насколько сильное адское пламя горит в ней. В дело пошел и второй палец, проникая все глубже и глубже. Эшли издала сладкий стон и сглотнула, затем откинула голову назад.