— Эшли… — прошептал наемник, облизывая и покусывая упругие груди.
— Бен… — с ломотой в теле, выдохнула ищейка.
— Смотри на меня.
— Я не могу… — горло пересохло, она зажмурилась и попыталась сглотнуть.
— Эшли, смотри на меня. Я хочу, чтобы мы кончили вместе, одновременно, ясно? — его взгляд гипнотизировал, проникал в самую душу.
— Хамфри, пожалуйста… — та лишь непонятно помахала головой, то ли да, то ли нет.
— Да? — прошептал, облизывая шею.
— Прошу, — она поцеловала, а затем прикусила мочку его уха и добавила, — в меня…
— Уверена? — сомнение отдалось в хриплом голосе.
— Да… Сделай это…
Еще мгновение.
— Ах…
Ближе к середине ночи, измученные, но счастливые, они, наконец, насытились и уснули в объятиях друг друга, проспав почти до полудня.
«Она то, чего я всегда хотел, но боялся найти. Никогда прежде я не чувствовал себя настолько всецело поглощенным мыслями о ком-то».
Подумал Бен, проснувшись и увидев, как прядь ее седых волос разметалась по его груди. Боясь пошевелиться и спугнуть эту хрупкую картину сна, он продолжал лежать и рассуждать, что делать дальше. Нежно проведя пальцами по обнаженному плечу, он понимал, что углублять эти отношения — безумие, но и отступать было уже невозможно. Воспоминания обжигали: вкус горячих губ, шепот стонов, вырывающихся из глубины ее существа. Именно с ней он мог позволить себе быть тем, кого тщательно скрывал. Любовником? Нет, это слишком поверхностно. Любить и быть любимым — вот чего он жаждал. Но насчет ответного чувства оставались большим, даже огромные, сомнения. Ведь прекрасно знал, кто она и что из себя представляет. И, возможно, в ее лексиконе слово «любовь» отсутствует как таковое. Скорее, власть, пытки, наслаждение чужой болью… И все же, крошечная искра надежды теплилась в сердце. Его размышления были прерваны тихим голосом Эшли.
— Я знаю, что ты проснулся. Почему не встаешь?
— Не хотел будить.
— Поверь, я так до ночи могла бы спать, — девушка приподнялась на локте и посмотрела на наемника, лукаво прищурив глаза.
— До ночи значит и не пошевелился бы, — улыбнулся он в ответ.
— Ну, конечно, — она сбросила одеяло, обнажая точеное тело. — Идем в душ.
Они завернулись в полотенца и вышли в коридор, где нос к носу столкнулись с Томасом.
— Знаете, вы хотя бы предупреждали, что планируете творить ночью. Из-за ваших… эмм… развлечений, доносящихся из-за стены, мне пришлось спать в отсеке для новичков, — отчитал он обоих, сложив руки на груди.
— Мог бы пойти в комнату Зейна или Робина. Один мертв, ему она больше не нужна, второй решил уйти, так что в твоем распоряжении две дальние комнаты, — невозмутимо ответил Бен.
— Спасибо за щедрость, но перспектива ночевать в комнате мертвеца меня не прельщает, — с едкой усмешкой ответил друг.
— Если вам нужно пообщаться, то, пожалуй, я вас оставлю, — Эшли, покачивая бедрами, направилась дальше по коридору.
— Да, Бен, — пытаясь перевести на себя внимание, даже загораживая обзор на ищейку, продолжил Томас, — нам бы действительно стоило поговорить.
— Том, не сейчас, пожалуйста, — мужчина, не отрываясь, смотрел вслед Эшли, и боялся, что она исчезнет. — Дружище, мы обязательно поговорим, я отвечу на все твои вопросы, помогу со всем, чем смогу, но только не сейчас, ладно?
— Ладно, — Томас понял, что лучше его не трогать. Улыбнувшись, похлопал Кэпа по плечу и пошел к себе.
К тому времени, как Хамфри зашел в душевую, Эшли уже включила воду. Струи обволакивали, словно водяные змеи, что повинуются ее воле.
«Безупречно».
Бен скинул полотенце и присоединился. Нежно поцеловав ее в плечо, они вновь поддались неутомимому влечению.
— Мне все равно нужно уезжать, — сказала Эшли, вернувшись в комнату после душа. Бен тем временем отправился к себе.
— Знаю. И не пытаюсь остановить, — громко ответил он, чтобы та услышала через стены и приоткрытые двери.