Не теряя времени, наемник грубо пригнул Эшли к спинке дивана. Сдавленный стон утонул в черной коже. Нижнее белье исчезало, как утренний туман под лучами солнца. Каждый поцелуй на бледных бедрах звучал обещанием грядущих наслаждений.
Левая рука надавила на шрам на пояснице Банши, заставляя ее выгнуться в болезненном экстазе. Пальцы правой руки, уже знакомые с каждым изгибом, ласкали сокровенное лакомое местечко. Ищейка излилась соками по шелковым складочкам. Легкая дрожь пробежала по мускулистым плечам мужчины. В момент, когда новая волна нектара хлынула из ее лона, Хамфри пал на колени, жадно припадая к источнику наслаждения, выпивая каждую каплю. Больше не нужно было заставлять — Эшли сама выгибалась.
Длинный язык умело теребил клитор и набухшие губы, а затем скользил внутрь. Большие ладони сильнее сжимали ягодицы, оставляя белые пятна. Вдоволь налакавшись, рот Бена направился выше, к маленькой дырочке, что пульсировала от горячих прикосновений наемника. Обильно собрав на язык дозу нектара, он раздвинул ягодицы шире и припал ртом к еще неизведанному месту. Эшли в очередной раз проронила стон, но с отчетливым смешком.
— Хамфри, черт, — ищейка попыталась подняться, но в ответ лишь ощутила обжигающий шлепок по заднице. — Я тебя прикончу, гребан… — новый удар обрушился на упругую плоть, оставляя пылающий след.
Наемница вскочила и развернулась к Бену, намереваясь вцепиться в его горло, но тот перехватил ее руку, сжав до хруста. Забыв о предосторожности, он не заметил, как вторая рука Эшли взметнулась и оглушительной пощечиной наградила бородача.
— Помнится, я не давала разрешения меня шлепать, — прорычала ищейка, возвышаясь над главарем преступной группировки, который теперь стоял перед ней на коленях. Она жадно сглотнула, невольно вскинула брови и подбородок, наслаждаясь видом.
Но триумф был недолгим. Бен, оскорбленный положением, с таким же рыком обрушил ее на пол и навалился сверху, крепко стиснув бедра блондинки своими.
— Что это был за взгляд? — прохрипел он, нависая всей своей мощью и болезненно сдавливая ее запястья, прижатые к груди. Эшли лишь зашипела, одарив лукавой улыбкой.
Сквозь плотную ткань брюк она ощутила его неистовую эрекцию, властно прижимающуюся к ее паху. Дыхание невольно перехватило.
— Думаешь, можешь доминировать? — скрежет его зубов эхом отражался от стен комнаты, пропитанной первобытной страстью.
— Бен… — со всей нежностью она приподняла голову для поцелуя, он ослабил хватку, подаваясь навстречу.
Удар.
Наемник издал волчий вой, взметнув голову кверху, и вцепился в свой нос. Эшли поморщилась, потирая ушибленный лоб освобожденной рукой. Уже второй раз за день ей приходилось использовать голову в качестве тарана. Похоже, это входит в привычку. Неудивительно, если на лбу скоро вырастет внушительная шишка. В своей прошлой жизни она, должно быть, была носорогом, не иначе.
— Сучка, — отрезал он не злобно, скорее хищно, затем облизнул кровь с губ и оскалил белоснежные зубы. — Благо, не сломала, — вновь потянулся за ее руками, но в тот же миг наемница резко перевернула его на спину, уселась сверху, прижимаясь промежностью к вздымающемуся достоинству.
— Не думаю, что могу доминировать. Я это… — наклонилась и кончиком языка вкусила кровь с его носа, — знаю.
Капитан сдержанно повел тазом, кладя руки на бедра ищейки и притягивая ее плотнее. Та выдохнула и жадно впилась в поцелуй, размазывая алую жидкость по их лицам. Затем изогнулась, откинувшись назад. Черные брюки в области члена промокли от ее соков, издавая недвусмысленный хлюп. Просунув руку между ног, она слегка поласкала набухшие складочки, а затем поднесла мокрые пальцы к губам наемника. Он жадно облизал предложенное угощение и сильнее вдался в ее промежность, ведь пульсирующая боль в члене стала почти невыносимой. Эшли слизала остатки с пальцев и ущипнула себя за твердый сосок.
Но стоило Банши расслабиться на мгновение, как мужчина вновь оказался сверху. Учтя прошлые ошибки, он тут же перевернул ее на живот и вжал лицом в пол. Она выругалась сквозь зубы, нервно дернулась, пытаясь приподняться, но Бен пресек все попытки сопротивления, заломил руки и навалился огромным телом на ее хрупкое.