— Ты будешь делать все, что я скажу, — прошептал он ей на ухо ядовито и сладко.
— Да, конечно, — огрызнулась она, нервно извиваясь под ним.
Наемник уперся плечом в ее спину, практически лишая возможности дышать. Свободной рукой расстегнул ремень и молнию на брюках, высвобождая член. Раскаленный, он упал на ягодицы задыхающейся ищейки, заставив ее вздрогнуть, зажмурить глаза и прикусить губу.
Бен, чуть приподнявшись, продолжал давить на спину, но уже не так болезненно. Грубая ладонь сжала член, и по телу пробежала искра. Наемник зашипел, а затем направил свое оружие в сочащуюся промежность. Эшли всхлипнула, когда член резко вошел внутрь, встретив сопротивление влагалища. Прижатая лицом к паркету и вытянутая в струнку, она сжалась от боли.
Рука Капитана, державшая ее руки за спиной, ослабила хватку и переместилась на шею, сжимаясь в моменты глубочайшего проникновения.
Движения его бедер были то мягкими, как шепот ветра, то яростными, как раскаты грома. Он менял ритм, то замедляя, то ускоряя, пока ищейка не разрядилась под ним в судорогах. Перевернувшись, Эшли оскалилась и кивнула на диван, с которого все началось.
Покачиваясь, она усадила его туда, предварительно сорвав с него остатки одежды, и взгромоздилась сверху, вновь захватывая власть. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Она заставляла его дышать чаще, а порой и стонать. Хамфри сжал ее бедра, и с каждым толчком его движения становились грубее, яростнее, злее. Пока вовсе не извергся семенем внутрь до последней капли. Выдохнув, они замерли на мгновение. Кеннет, приподнявшись, завороженно посмотрела в темные глаза наемника и начала слизывать их жидкости с члена.
Вскоре Бен опять перехватил инициативу, положил ее на спину на диван, встал на колени и своим языком, горячим и нежным, принялся творить чудеса, вызывая дрожь, как от удара тока. Каждый поцелуй приближал к новому оргазму.
Они предавались любовным утехам несколько часов, пока не выдохлись, как два бойца после поединка. Закончив и вернувшись в реальность, вновь столкнулись с насущными проблемами.
— Завтра меня не будет весь день, — начала Эшли, нарушая тишину, пропитанную сексом.
— Мне нужно знать, где ты будешь?
— Нет, но можешь попробовать проследить, у тебя хорошо получается, — лукаво ответила она. — Я говорила, есть работа, кому-то нужно от кого-то избавиться.
— Понимаю, сам завтра занят. С полицией будет захват банды.
— Мне так нравится, что ты с ними работаешь. Сам создатель преступной группировки, а ловишь таких же, это…
— Что? — он гладил ее голое плечо, пока Эшли лежала на его груди.
— Заводит, — сглотнула и провела рукой по прессу.
— Правда? — дыхание стало тяжелее.
— Да, — теперь ее пальцы бабочками порхали по его груди. — В следующий раз не раздевайся, — наемник нахмурился, не понимая. — Я хочу, чтобы ты взял меня в форме спецназа. В полной экипировке.
— Как скажешь, — усмехнулся. — Не знал, что у тебя прямо фетиш на это.
— О, еще какой, — она вздохнула. — Хотя я и в восторге от твоего голого тела, но в черной рабочей форме с множеством… кармашков, готова на тебя смотреть до бесконечности. Это такая… власть.
— Уверен, что это только из-за кармашков, — рассмеялся Хамфри.
— Верно, в них есть что-то сексуальное, — подхватила Кеннет.
— Почему твои волосы такие белые? Не уверен, что они крашенные, похожи на натуральные, но словно… седые, — довольно резко спросил он.
— Они и правда седые, — с тоской ответила ищейка и опустила взгляд, точно комплексуя.
— Необычно, но тебе идет, — решил поддержать, понимая, что влез не в свое собачье дело. — И как давно?
— Лет с тринадцати где-то, — ищейка пожала плечом и вдавилась в его грудь сильнее.
— Но почему? Генетика?
— Нет, — почувствовав еще больший дискомфорт, привстала и потянулась за стаканом воды на тумбочке около кровати. — Из-за разных экспериментов и введений препаратов начала седеть. За три года полностью стала такой, — грустно закрутила на пальце локон белых волос. — В общем, не знаю, что в меня вводили. Не очень приятная история.
— А для чего препараты? — он был полон вопросов, и останавливаться, скорее всего, не собирался.