— Конечно, нет, — они направились к машине. — Скажите мне ваш адрес, — который она уже знала.
Двадцать минут спустя наемница помогла няне войти в квартиру, та еле держалась на ногах. А еще через три минуты вовсе рухнула на пол.
«Отлично, можно начинать», — промелькнуло в голове Эшли. Она поволокла обмякшее тело за ноги в ванную, раздела, а затем погрузила в воду.
Час спустя Оливия пришла в себя, ее взгляд был мутный и потерянный.
— Что происходит? Я не чувствую своего тела, — пролепетала она, тщетно пытаясь поднять руки, будто отяжелевшие от свинца.
— Это побочный эффект нейролептика, скоро пройдет, — спокойно отозвалась наемница, восседая на стуле рядом.
— Линда, что… что случилось?
— Давай сразу к делу. Ты хотела навредить серьезному человеку. Но он не из тех, кто прощает такие вещи. И проблемы привык решать быстро и без лишних сантиментов.
— Кто ты такая? — няня попыталась закричать, но голос застрял в горле, как кость.
— Зря ты угрожала, что расскажешь его семье о вашей связи, — Эшли задумчиво кивнула сама себе.
— Ты от мистера Менесса? — в голосе Оливии прозвучал страх, такой холодный, как могильный камень.
— Именно. Он просил тебя держать язык за зубами, что же ты не послушалась?
— Это была не интрижка! Он меня изнасиловал! — слезы наполнили голубые глаза.
— Плевать. У тебя был шанс забыть все. Он предлагал щедрую компенсацию.
— Ты бы могла такое забыть?!
Кеннет проигнорировала вопрос. Вместо ответа взяла телефон няни и принялась что-то активно искать в нем.
— Ага, вот оно, — с хищной улыбкой прошептала ищейка.
— Что ты делаешь?
— Пишу твоему бывшему.
— Зачем?
— Ну, ты же понимаешь, что для твоего самоубийства нужна причина. Бросивший парень, который не желает даже слышать о тебе, — идеальный кандидат на роль виновника трагедии.
— Самоубийство? — слезы полились ручьем, дыхание стало прерывистым. — Линда, пожалуйста, не надо, умоляю, не делай этого!
— Я и не собираюсь, это сделаешь ты сама, — произнесла Эшли с леденящим спокойствием.
— Нет!
— Ну вот, — она показала девушке входящее сообщение от бывшего. — Он пишет, чтобы ты оставила его в покое, называет сумасшедшей. Идеально, просто идеально.
— Линда…
— Милая, возьми, — наемница протянула ей кухонный нож. — Режь.
— Нет! Я не буду это делать!
— В таком случае я отвезу тебя к мистеру Менессу. Уверяю, он придумает кое-что гораздо более изощренное, чем то, что он уже сделал с тобой.
— Я… я не могу…
— Ты тратишь мое время, — она резко встала и вложила нож в слабую, дрожащую руку Оливии. Раздался тихий крик, полный отчаяния и боли. К нему присоединился звук льющейся в наполненную водой ванну крови, вытекающей из разрезанных вен.
Пока та умирала, Эшли с холодной расчетливостью подстроила все так, чтобы это выглядело именно тем, чем должно было — самоубийством от отчаяния. Полиция никогда не обнаружит следов нейролептика в крови, ведь этот препарат не проявляется при исследованиях, если не искать именно его. При этом он очень редкий и дорогой, чтобы им убивать какую-то няню.
Оливия издала последний вздох, затем с головой погрузилась в красную воду.
На улице уже сгущались сумерки. Банши решила покинуть квартиру через окно. Это позволяло закрыть входную дверь, что исключало лишние вопросы со стороны полиции и минимизировало риск столкнуться с кем-либо на выходе. Благо, квартал был непримечательным, отсутствовали камеры, патрулей практически не было, а сама квартира находилась на первом этаже около холла, что играло на руку, ведь быть замеченной соседями не очень хотелось.
В последний раз окинув взглядом ванную комнату, убедившись, что все выглядит правдоподобно, Эшли подошла к бездыханному телу и на миг задумалась.
«Ох, малышка, все еще не могу найти ответа на твой вопрос. Смогла бы ли я забыть такое?»
***
Эшли вернулась в штаб, когда ночь уже глубоко окутала город, но в коридорах все еще кипела жизнь. По пути к своей комнате она столкнулась с Остином.