— А если он выиграет, как ты его поощришь? — с невинным видом поинтересовалась она.
— Подниму жалование.
— Звучит заманчиво. Тогда точно не подведу, Капитан, — мужчина сжал кулаки и шире расставил ноги.
— Да, конечно… Начинайте.
Хамфри вернулся на свое место, предвкушая неминуемое поражение Джеймса. Понимал, что тот хороший парень, прекрасный боец. Но еще он понимал, что не может видеть, как Эшли с ним заигрывает. Ревность терзала душу.
«Что я творю? Жертвую своим бойцом ради девушки, которая бросит меня, даже не задумываясь».
Подумал он, опустив локти на колени и приняв напряженный вид, готовый наблюдать за предстоящим боем.
— Он сказал начинать, так давай.
— Эшли, заранее прости, — оскалился Джеймс, размяв шею.
— И ты меня, — повторила жест она.
Два хищника ринулись друг на друга. Танец их драки был яростным и стремительным, каждое движение — отточенным ударом. Минуты скользили, усыпанные градом выпадов и блоков. На губе командира новобранцев начала алеть кровь. Вскоре Эшли рухнула на пол, Джеймс навис над ней, торжествуя.
— Она ему поддается, — прошептал Бен, нервно сжимая и разжимая кулаки.
Томас, примостившийся рядом, бросал беспокойные взгляды то на друга, то на поединок. Чувствовал, как под кожей того зреет буря.
— Дружище, может, у нее просто день не задался? Не с той ноги встала? Месячные? Всякое бывает, — попытался он разрядить обстановку.
— Нет, она специально, — глухо ответил Кэп, прожигая взглядом Эшли, играющую с Джеймсом.
Они перекатились ближе, остановившись всего в паре ярдов от скамьи.
— Сдавайся, красотка, — прошептал боец, губы почти касались ее уха, голос сочился мнимой нежностью.
— Джеймс… — лежа на полу, наемница мельком взглянула на Хамфри, чье лицо оставалось невозмутимым. Томас же, напротив, всем своим видом сигнализировал о скором взрыве.
— Эшли, — тихо позвал Бен, приковавшись к ее глазам.
— О, Джеймс… — сладко протянула та.
Мощный удар головой в лицо заставил Джеймса отшатнуться, в этот раз не удалось попасть по носу, кровь хлынула из уже разбитой губы. Мгновение растерянности — и Кеннет, как змея, обвила его шею ногами. Тот, задыхаясь, отчаянно заколотил руками по полу, признавая поражение. Ищейка поднялась, отряхнула невидимую пыль с плеч.
— Остин, не забудь отдать мне мои деньги, — бросила она и села рядом с Беном.
— Да ты издеваешься, — прорычал Хамфри, сверля ее взглядом.
— Есть немного.
— Зачем?
— Ты иногда ведешь себя так, что мне хочется тебя придушить. И на будущее: когда разговариваешь со мной, смотри на меня.
— От вас двоих исходит такая мощная негативная энергия, что хоть святых выноси, — вставил Томас и перекрестился.
— Скорее сексуальная, — ухмыльнулся Фрэнк, за что тут же получил дружеский тычок под ребра от Майкла.
— Ладно, все, расходимся! — скомандовал Гибсон, поднимаясь с места и жестом выпроваживая всех вон.
Зал быстро опустел, шайка Бена тоже удалилась. Вдвоем они остались сидеть в тишине. Пять долгих минут молчания.
— Как прошел твой день? — вдруг спросила Эшли.
— Серьезно?
— Да, серьезно, — протянула она спокойно.
— Ну, нормально, если не считать того, что потеряли одного заложника.
— Что случилось?
— Тебе и правда интересно? — голос вздрогнул.
— Да, мне интересно, что тебя беспокоит, — твердо ответила она.
— Там была девочка, подросток, лет пятнадцати от силы. Ее мать мы смогли вытащить, но ублюдок успел воткнуть дочери нож в шею. Знаю, для тебя это может ничего не значить, но я… я остро реагирую на такие вещи. Дети не должны страдать из-за разборок взрослых, — он отвел взгляд, стыдясь своей слабости.
— Верно, — Кеннет взяла его за руку, ее глаза потеплели. — Но если тебя это беспокоит, я понимаю. Просто… не могу это почувствовать.
Бен был поражен искренностью, прозвучавшей в ее голосе. Казалось, с каждым днем она открывалась для него с новой стороны, сбрасывая один за другим слои брони.
— А как ты относишься к детям? — спросил он, стараясь понять ее до конца.
— Никак. Они есть и есть. Вот и все.
— Но если бы они у тебя были…
— Не были бы.
— Почему ты так уверена?
— Потому что я не могу их иметь, — сглотнула она и отвела взгляд.
Понимая, что зашел слишком далеко, наемник решил сменить тему.
— Ты ему поддавалась? — чуть толкнул плечом. — Джеймсу.
— Да, — лукаво улыбнулась ищейка.
— Зачем?
— Хотела убедиться, что ты и правда ревнуешь. Убедилась, — зубы оскалились.
— Довольна? — Хамфри игриво прищурился.
— Более чем.
— А как прошел твой день?
— Он не такой интересный, как твой, — Эшли вновь отвела взгляд.
— Но все же?
— Инсценировала самоубийство одной девушки.
— Вот как… И что она натворила?
— Пыталась шантажировать очень серьезного дядю, который привык решать свои проблемы чужими руками, — поднялась с места, Бен повторил за ней. — Пойдем?
— Пойдем. А куда?
— Куда хочешь. Можем ко мне, можем к тебе. Хотя это почти одно и то же.
— Идем, — он жестом предложил ей идти первой. — А хотя… стой, — взял за руку и притянул к себе. — Весь день мечтал об этом, — прошептал наемник, едва коснувшись ее губ своими. Кеннет улыбнулась и прижалась сильнее.
Через десять минут они уже были в его комнате.
— Можем просто полежать? — спросила она, взглянув на него с внезапной грустью.
Не раздеваясь, опустились на кровать. Она прильнула к нему, положив голову и ладонь на грудь. Тишина в комнате звенела, как натянутая струна.
— Эшли? — едва слышно произнес Хамфри, приглаживая белые шелковые волосы.
— Я так устала, — прошептала она, касаясь его груди кончиками пальцев. Слова сорвались с губ неожиданно, словно признание, которого она сама от себя не ждала. — Устала бежать, устала притворяться, носить маски, играть роли… Иногда мне кажется, Хантер был прав, сделав меня такой. Когда я была просто Банши, только ею, мне не нужно было ничего решать, ни о чем думать — просто жить и убивать. А сейчас…
— Это не жизнь, Эшли, — перебил он голосом, полным убеждения. — Даже не смей думать, что он прав.
— Но это так. Тогда были лишь примитивные эмоции, вернее, их отсутствие. И мне было… хорошо.
— Что заставляет тебя так думать?
— То, что я никогда не лежала вот так с мужчиной. Не пыталась угадать, что он обо мне думает. Было все равно. Но сейчас… — она подняла голову, ища его черные глаза. — Видишь, что со мной происходит? Это не я. Я не должна так себя вести.
— Ты особенная, — Бен нежно коснулся ладонью ее подбородка. — Ты невероятная, Эшли Кеннет. Только ты смогла пробить ту стену, которую я воздвиг вокруг себя. С тобой я снова чувствую то, что, казалось, навсегда утрачено.
— Бен…
— Послушай, да, понимаю твой страх. Ты боишься, что Хантер причинит нам боль. Но мы уничтожим его первыми, слышишь?
— Я сомневаюсь, что его можно уничтожить, — карамельные глаза вновь опустились на грудь мужчины.
— А ты пыталась? Ты только бежала. Но теперь готова бороться. И я помогу.
— Ты должен понять… Чем ближе мы к нему, тем больше тайн из моей прошлой жизни откроется. Я не могу…
— Боишься, что я узнаю что-то такое? Что ты совершила что-то ужасное? Единственное, чего я не смогу простить — это если ты причиняла вред детям.
— Нет, этого не было. И то, просто не было таких заказов, — она отвернулась, и Бен обнял ее со спины, прижимая к себе. — До двадцати одного года я была абсолютно управляема. Могла делать все, что переходит грань… морали.
— Что случилось? Почему ты ушла?
— Я, — ищейка сделала паузу и выдохнула, — не знаю.
Хамфри почувствовал, что сейчас она не готова говорить, лишь обнял крепче. Так они и заснули, не размыкая объятий, до самого утра.