— А как ты относишься к детям? — спросил он, стараясь понять ее до конца.
— Никак. Они есть и есть. Вот и все.
— Но если бы они у тебя были…
— Не были бы.
— Почему ты так уверена?
— Потому что я не могу их иметь, — сглотнула она и отвела взгляд.
Понимая, что зашел слишком далеко, наемник решил сменить тему.
— Ты ему поддавалась? — чуть толкнул плечом. — Джеймсу.
— Да, — лукаво улыбнулась ищейка.
— Зачем?
— Хотела убедиться, что ты и правда ревнуешь. Убедилась, — зубы оскалились.
— Довольна? — Хамфри игриво прищурился.
— Более чем.
— А как прошел твой день?
— Он не такой интересный, как твой, — Эшли вновь отвела взгляд.
— Но все же?
— Инсценировала самоубийство одной девушки.
— Вот как… И что она натворила?
— Пыталась шантажировать очень серьезного дядю, который привык решать свои проблемы чужими руками, — поднялась с места, Бен повторил за ней. — Пойдем?
— Пойдем. А куда?
— Куда хочешь. Можем ко мне, можем к тебе. Хотя это почти одно и то же.
— Идем, — он жестом предложил ей идти первой. — А хотя… стой, — взял за руку и притянул к себе. — Весь день мечтал об этом, — прошептал наемник, едва коснувшись ее губ своими. Кеннет улыбнулась и прижалась сильнее.
Через десять минут они уже были в его комнате.
— Можем просто полежать? — спросила она, взглянув на него с внезапной грустью.
Не раздеваясь, опустились на кровать. Она прильнула к нему, положив голову и ладонь на грудь. Тишина в комнате звенела, как натянутая струна.
— Эшли? — едва слышно произнес Хамфри, приглаживая белые шелковые волосы.
— Я так устала, — прошептала она, касаясь его груди кончиками пальцев. Слова сорвались с губ неожиданно, словно признание, которого она сама от себя не ждала. — Устала бежать, устала притворяться, носить маски, играть роли… Иногда мне кажется, Хантер был прав, сделав меня такой. Когда я была просто Банши, только ею, мне не нужно было ничего решать, ни о чем думать — просто жить и убивать. А сейчас…
— Это не жизнь, Эшли, — перебил он голосом, полным убеждения. — Даже не смей думать, что он прав.
— Но это так. Тогда были лишь примитивные эмоции, вернее, их отсутствие. И мне было… хорошо.
— Что заставляет тебя так думать?
— То, что я никогда не лежала вот так с мужчиной. Не пыталась угадать, что он обо мне думает. Было все равно. Но сейчас… — она подняла голову, ища его черные глаза. — Видишь, что со мной происходит? Это не я. Я не должна так себя вести.
— Ты особенная, — Бен нежно коснулся ладонью ее подбородка. — Ты невероятная, Эшли Кеннет. Только ты смогла пробить ту стену, которую я воздвиг вокруг себя. С тобой я снова чувствую то, что, казалось, навсегда утрачено.
— Бен…
— Послушай, да, понимаю твой страх. Ты боишься, что Хантер причинит нам боль. Но мы уничтожим его первыми, слышишь?
— Я сомневаюсь, что его можно уничтожить, — карамельные глаза вновь опустились на грудь мужчины.
— А ты пыталась? Ты только бежала. Но теперь готова бороться. И я помогу.
— Ты должен понять… Чем ближе мы к нему, тем больше тайн из моей прошлой жизни откроется. Я не могу…
— Боишься, что я узнаю что-то такое? Что ты совершила что-то ужасное? Единственное, чего я не смогу простить — это если ты причиняла вред детям.
— Нет, этого не было. И то, просто не было таких заказов, — она отвернулась, и Бен обнял ее со спины, прижимая к себе. — До двадцати одного года я была абсолютно управляема. Могла делать все, что переходит грань… морали.
— Что случилось? Почему ты ушла?
— Я, — ищейка сделала паузу и выдохнула, — не знаю.
Хамфри почувствовал, что сейчас она не готова говорить, лишь обнял крепче. Так они и заснули, не размыкая объятий, до самого утра.
Глава 22. Цена исключительности
Он — тень, преследующая прошлое, отравляющая настоящее и лишающая надежды на будущее.
Следующие два дня протекли незаметно, каждый погрузился в свои дела. Эшли готовилась к званому ужину и долгожданной встрече с заклятым врагом. Часы отсчитывали последние мгновения до вечера.