— Не мной, а собой. Своим творением.
— Да, но это не отменяет того факта, что ты прекрасна… ты единственная такая.
— И что мне дает эта уникальность? Я даже не знаю, какого это… быть нормальной! — Кеннет начала терять контроль, и в голосе зазвучали истерические нотки.
— Дорогая…
— Не смей меня так называть! — она ударила ладонью по столу, бокалы с вином вздрогнули.
— Почему? Я давно так тебя называю, ты мне практически дочь.
— Дочь? А как часто отцы навещают своих маленьких дочерей темной ночью, — наемница отвела глаза, пряча в них боль, — пока все спят?
Вопрос заставил Хантера сжать челюсти и затаить дыхание. Бен перевел взгляд на Эшли, понимая, на что она намекает.
— Заткнись, — нервно фыркнул и продолжил. — Я позволил тебе погулять, дал свободу, ты должна быть благодарна.
— Что ты… позволил?!
— Например, завести интрижку с этим… — Льюис оглядел пренебрежительно Хамфри, — дешевым наемником. Позволил Айзеку с тобой работать.
— А потом убил его!
— Да, ты не оставила мне выбора. Вы слишком, — виски шевельнулись от сдавливания челюсти, — сблизились.
— Ты использовал моего человека в своих играх! — взревел Бен, готовый разорвать того на части.
— Твой человек — олух, не смог даже нормально выполнить задачу. Уверен, остальные такие же, — язвительно отрезал враг, демонстративно вытирая губы салфеткой.
— Да как ты смеешь… — наемник чуть ли не вскочил, но замер, когда Эшли коснулась его бедра, давая понять, что он должен успокоиться.
— Эшли, сегодня не только я с псом, — хихикнул Льюис.
— Хантер, я не вернусь. Умру, но не пойду с тобой.
— Это мы еще посмотрим. Ты знаешь, что бывает с теми, с кем ты сближаешься, — он бросил взгляд на Бена и Томаса. — Хочешь им такой же участи?
— Они сумеют постоять за себя. Ты не правишь миром, смирись с этим, — ее слова, как плевок в лицо, разожгли ярость старика.
— Эшли! Я их убью, как Айзека. Кстати, — новая искристая улыбка озарила его лицо. Бен заметил, что они и правда были похожи, по крайней мере в отношении перепада эмоций. — Знаешь, кем он был?
— Да, твоим подручным, тем, кто, как и многие, пытал нас.
С каждым словом наемник яснее понимал, о каких тайнах говорила Эшли. Каждая минута встречи раскрывала новые грани кошмара.
«Я убью его! А Айзек… Не может быть, они же друзья. Что еще откроется мне сегодня?» — пульсировали мысли в темноволосой голове, пока он слушал их разговор.
— Это верно, Эшли. Но кем он был еще?
— Я не знаю, и мне все равно, — отмахнулась она, сделав глоток вина.
— Ты не задавалась вопросом, почему он ушел на следующий день после твоего экзамена? Почему нашел тебя, когда ты сбежала? Почему помогал и пытался искупить свою вину?
— Я не знаю.
— Подумай, моя дорогая…
— Он ее… — тяжело выдохнул Томас, прерывая молчание, — отец?
— Верно! Какой умный парень! — одобрительно протянул Хантер.
— Нет, — прошептала Эшли, отрицая правду.
— Разве? Сколько ему лет? Чуть больше сорока пяти, тебе двадцать три. Он был молод, когда обрюхатил твою мать. Но спешу тебя успокоить, он не знал, что ты его дочь, до твоего шестнадцатилетия. Я сказал ему после экзамена, когда ты убила Анну. Он не выдержал и ушел, а я решил, что убивать его нет смысла. Он сам себя погубит, вспоминая, какие чудовищные опыты ставил на тебе.
— Не правда, — голос блондинки дрогнул струной, готовой оборваться.
— Ты не рассказывала Бену, чем занимался Айзек в Церере? Кем он был? Что сделал с тобой?
— Не надо, — в глазах Эшли блеснул ужас, но слез не было.
— Я расскажу, — Хантер повернулся к наемнику. — Она говорила тебе, что не может иметь детей?
— Да, — отрезал тот.
— А почему — не говорила?
— Это не мое дело.
— Верно, но у вас же любовь, тайн не должно быть, — ехидно ухмыльнулся Льюис.
— Послушай, Хантер, на данный момент я лишь вижу, что ты на голову больной человек, который в меру своего эго, возомнил себя королем преступного мира. Ты создал отряд Банши. Отличные наемницы. Но, как я понял, ты их всех потерял из-за своей глупости. Ты это заслужил. А она — не твоя собственность.