— У тебя есть немного времени, чтобы… побыть рядом?
Они опустились на постель и переплелись руками. Полчаса безмолвия, наполненные лишь простым, первозданным теплом.
***
Следующие пару дней Эшли залечивала раны. Благодаря той дряни, что все еще оставалась в ее организме, она быстро вернулась в строй и уже свирепствовала в тренировочном зале, не давая ни единого шанса новобранцам. Закончив с упражнениями, пошла на кухню.
— Не ожидал, что ты так скоро встанешь на ноги, — промолвил Джеймс, входя в помещение. До обеда оставалось минут двадцать, и воздух уже трепетало смешения обеденных запахов, среди которых доминировал густой аромат пасты с мясом и овощами в томатном соусе. Горячее питание на базе, как и в любой армейской столовой, изысканностью не отличалось. Тот же непритязательный сухой паек, рассчитанный на один прием пищи: мясное блюдо, простой гарнир, напиток, выбор между чаем и кофе, да какое-нибудь печенье на десерт.
— А я не думала, что увижу здесь тебя. Бен говорил, уволит за проигрыш.
— Верно, но он решил проявить милосердие, — усмехнулся командир отряда.
— Что ж, надеюсь, ты не пришел добить? Иначе у меня тут есть кружка с кипятком, который вроде как не хочет оказаться у тебя на лице.
— Нет, я просто хотел сказать, что… — он пожал плечами и широко улыбнулся, — рад твоему выздоровлению.
— Вот как, — в голосе Эшли вновь проскользнули кокетливые нотки. Флирт стал для нее чем-то вроде рефлекса, да и язык без костей было сложно контролировать. — Тогда приходи сегодня вечером в мою комнату, покажи, как сильно скучал, — как же она наслаждалась теми моментами, когда людям неловко.
Джеймс, смутившись, замялся на месте.
— Ты не теряешь хватки, — выдавил он наконец. — Но мы оба понимаем, что после этого Кэп меня точно живым не оставит.
Он поспешно ретировался, а Эшли осталась сидеть в столовой, размышляя:
«Что ты вытворяешь? Успокойся уже, идиотка».
Мысли прервал вошедший Томас.
— О, мой самый любимый наемник! — воскликнула она.
— Здравствуй, — на лице главного ворчуна Виртус появилась искренняя улыбка.
— Рада тебя видеть, — она медленно выдохнула и нервно помассировала ладони, тот одобрительно кивнул. — Должна поблагодарить за свое спасение, — протянула руку.
Томас ответил на рукопожатие, но сжал ее ладонь сильнее и потянул к себе. В следующее мгновение Эшли оказалась в его крепких объятиях.
— Ты, видимо, больше рад меня видеть.
— Угу, — рассмеялся он и отпустил. — Если бы ты померла, Бен был бы вне себя, а эта ярость непременно отразилась бы на нас.
— Теперь все ясно, — ищейка слегка ударила его по плечу. — Будешь кофе?
— Нет, спасибо, мне пора, скоро выезд.
— Куда?
— Кэп не говорил? У нас сегодня совместная операция с полицией.
— А, вот оно что… Нет, не говорил, — Эшли лисицей прищурилась. — Видимо, совсем забыл.
— Я уже начинаю жалеть, что спас тебя, — вновь рассмеялся Томас, направляясь к выходу. — Да начнутся ваши игры в «кто кого больше выбесит».
Кеннет допила уже остывший кофе, горечь которого теперь казалась символичной, и вернулась в свою комнату. Пока Бен с командой отсутствовали в штабе, у нее было время, чтобы подумать над тем, что произошло. Хантер, требующий ее возвращения, и Бен, отчаянно не желающий ее ухода, разрывали сердце на части. Как ей поступить? За месяц, проведенный с этими людьми, она впервые почувствовала себя частью чего-то большего, частью… команды, своего рода семьи, которой у нее никогда не было. Вернуться к Хантеру означало предать Бена, а он вряд ли бы это простил. Но остаться — обречь на гибель всех.
«Выбрать меньшее из двух зол… Но как определить, какое из них меньше?» — подумала ищейка, нервно переставляя с места на место баночки с ядами, будто пытаясь найти в них ответ.
***
Ближе к полуночи Хамфри с ребятами вернулись с задания. Усталость сквозила в каждом движении, но лица озаряла радость победы и предвкушение заслуженной награды.