Через двадцать минут принесли ее чемодан. Наемница вытащила из него свои кинжалы, яды и несколько комбинезонов, разложила все по местам и пошла в душ, чтобы в очередной раз смыть с себя воспоминания детства. Те самые… когда названый отец приходил и осквернял ее, впервые сорвав цветок, когда той лишь исполнилось одиннадцать.
Около получаса она неподвижно стояла под прохладными струями воды. Но голова была пуста. Ни печали, ни радости, лишь всепоглощающая пустота.
«Пора вернуть ту Эшли, какой ты была до него».
Словно разряд молнии, мысль пронзила ее сознание, расколов привычную тьму. Наемница подняла взгляд, и на губах расцвела улыбка. Та самая, что скользила по лицу перед тем, как совершить нечто гнусное, отвратительное. Улыбка, возвращающая к истокам, к тому дню, когда она оборвала жизнь юной Анны.
Банши пробудилась и жаждала начать свою кровавую работу.
Глава 26. Добровольное падение
Легче идти по знакомой тропе, чем противостоять злу, даже если это значит потерять себя.
Шесть месяцев спустя.
Миннеаполис, Миннесота.
— Кэп, — голос Томаса прозвучал нерешительно. Бен, не отрываясь от бумаг, лишь кивнул. — Нужно поговорить, — друг замялся, подбирая слова.
— Том, хватит ходить вокруг да около. Что случилось?
— Ничего… Просто хотел сказать, что Эш…
— Что с Эшли?! — рявкнул Капитан, обрывая, будто произнесенное имя ужалило.
— Не кипятись. Ее нет с нами уже полгода, пора бы перестать так вздрагивать при одном упоминании, — Томас и сам начал закипать.
— Это ты хотел сказать?
— Нет. Но та, чье имя нельзя произносить, разбушевалась. Она в открытую занимается тем, что у нее получается лучше всего, — наемник сделал паузу. — Убивает.
— Но какое нам дело? Зачем ты вообще за ней следишь?
— Я все еще зол, что она ушла, не попрощавшись. Ни со мной, ни с кем из ребят, — в голосе и правда звучала обида.
— Она попрощалась через меня. Разговор окончен.
— Ой, да брось, — Томас махнул рукой, а затем нервно почесал нос. Если раньше он брился, то в последние несколько месяцев взялся за отращивание тонких усов и бороды по виду, напоминающую якорь. — Уже почти весь преступный мир гудит о том, что Банши отнимает у них кусок хлеба.
— Этого она всегда и хотела — быть самой опасной убийцей, — Хамфри закатил глаза и слегка отшвырнул бумаги. — В чем проблема?
— Да сколько можно! Неужели ты не понимаешь, что следы когда-нибудь приведут к нам?
— И что? У нас три базы в разных городах, армия в пять тысяч прекрасно обученных бойцов. Ты сам знаешь, чего они стоят, — Бен вскочил из-за стола. — Мы должны бояться каких-то шестерок, которые придут задавать вопросы?
— Я не об этом, — тихо возразил Томас. — Тебе самому не хочется ее увидеть… или хотя бы убедиться, что с ней все в порядке?
«Конечно, хочется, до чертиков», — промелькнуло в голове у Бена.
— Нет, она сделала свой выбор, никто ее не заставлял. Пусть приходят, мы с удовольствием расскажем им все, что знаем.
— Как же хочется тебя придушить. Ладно, я пошел работать, — друг фыркнул и развернулся к двери.
— Том, — окликнул его Хамфри. — Где она?
— Знал, что спросишь. Недалеко, в соседнем штате. Уточняю город. Сообщить, как узнаю?
— Да, — ответил командир, но, увидев ухмылку Томаса, цокнул. — Все, иди.
Бен снова опустился в кресло. Бессмысленно перебирая бумаги, он думал только об одном.
«Твою мать, что же ты творишь, Эшли? Играешь с огнем и меня втягиваешь».
День прошел в напряженном ожидании. Вечером была назначена встреча с очередным заказчиком. Хамфри, наконец, оторвавшись от бумажной рутины, отправился в комнату, чтобы подготовиться. Затем направился в переговорную, где вот-вот должны были собраться гости.
— Том, скоро будут? — спросил наемник, входя в помещение. В голосе сквозила усталость.
— Минут через пять, — заместитель облачился в деловой костюм. Ослепительно белая рубашка дерзко контрастировала с темнотой его кожи, подчеркивая уверенность и силу.
— Отлично. Проведи встречу сам, а я послушаю. Сил нет.