— Угу-угу, ик, хто ты, чртпдери?.. Что тты ттут…
Лапидиус украдкой вздохнул. Похоже, Хольм не только проснулся, но и малость протрезвел. Пришлось представляться заново и объяснять, что они уже знакомы.
— Хтак, Лапидиус, ик, значит, — старик посмотрел на свою правую руку, где должна была быть кружка. — Бог мой, не может быть! Сдохну от жажды!
Больше не обращая на Лапидиуса внимания, он вскочил, скользнул в свою берлогу, вылетел с лоханью и исчез в лесу. Лапидиус, разумно предположив, что он пошел за водой, приготовился ждать и тем более был приятно удивлен, когда Хольм чуть не сразу появился снова.
— Родниковая, — пояснил он. — Ничего нет лучше с похмелья. — Старик огляделся и заметил кружку. — Опять, ик, все выдул, — с сожалением удостоверился он, заглянув на донышко. — Ну ничё, все равно больше не хочу, каждый раз даю себе слово.
Он плеснул из лохани воды — Лапидиусу этот звук обласкал слух — и великодушно протянул кружку:
— Угощайсь, ты мой гость.
Гость не спеша отпил большой глоток, закрыв от удовольствия глаза. Вода была прозрачная и ледяная. Он чувствовал, как с этим глотком к нему возвращается жизнь, и решил впредь не ограничивать с такой строгостью суточный рацион Фреи, пусть даже она обмочится.
— Спасибо, хорошо! — он вернул кружку Хольму. — Скажи-ка, Хольм, не знаешь ли ты Кривую Юлию?
— Ище б не знать! До нее тут всего-то с сотню шагов.
И прежде чем хлебнуть водицы, он махнул рукой в непонятном направлении. Пил он долго и со вкусом, булькая и причмокивая, вода струйками стекала по его подбородку.
Лапидиусу показалось, что он ослышался. Если то, что сказал Хольм, было верно, то он находился прямо у цели. А он-то боялся, что топать еще не одну милю! Да, видно, он и вправду ходил по кругу.
— Так ты ее знаешь?
— Юлию? Ну, знать-то знаю, да дорожки наши расходятся, ежели понимаешь, о чем я. Она терпеть не может выпивох. — Старик хихикнул, рыгнул и вытер рукавом подбородок. — А что?
— Да так, ничего такого. Просто надо с ней поговорить.
— Ах вон оно что. Ну, да меня не касается.
— А не можешь подсказать, как к ней пройти?
— Уж раз ничего такого…
Хольм объяснил Лапидиусу дорогу и сделал это с небывалой точностью. Лапидиус переспрашивал несколько раз, и столько же раз старик давал одни и те же ответы. Должно быть, он великолепно ориентировался в лесу. Наконец, Лапидиус обрел уверенность, что больше не заблудится. Он поднялся:
— Спасибо за воду.
Хольм только махнул и отхлебнул еще глоток. Лапидиус уже собрался было идти, как вдруг ему пришло в голову еще кое-что:
— Скажи-ка, Хольм, а ты знаешь Кёхлин и Друсвайлер из Кирхроде?
— Да хто их не знает. Недавно попадались на глаза.
— Да ну! И где это было, в городе?
— Не-е, здесь. К югу от Энсбахского лога, наверху, на Оттенберг.
Лапидиус опешил. То, что старик встретил обеих женщин в лесу, было в высшей степени удивительно.
— А ты с ними говорил? Они сказали, чего искали в горах?
— Не-е. Сразу удрал, как увидел. Болотные кряквы! Больно злы на язык. Не-е, как увидел, дак давай уносить ноги.
Лапидиус попытался представить себе окрестности.
— Оттенберг ведь лежит напротив Цирбельхё?
— Угу, точно, токо ельника там нету. Да и повыше Оттенберг будет, много выше.
— И когда ты их видел?
— Когда? Уй, ну и вопросики у тебя! Да недель с пару как.
— Когда? Две недели назад?
— Ик, ну да. — Старик задумался. — Недели две… али четыре? А можа, пять.
— Точнее не помнишь?
— Не, пръятель. А оно те важно?
— Нет-нет, — Лапидиус сообразил, что ощущение времени Хольм давно пропил. Дальше расспрашивать было бессмысленно. — Спасибо за все, и хорошего тебе дня.
Лапидиус размашистым шагом покинул поляну. Перед тем как снова нырнуть в чащу, он еще раз оглянулся. Старик по-прежнему сидел на бревнышке, держа кружку с водой в руке. Взгляд его был рассеян, он все пожимал плечами, словно разговаривал сам с собой. Лапидиус понял: Хольмс страдает по пиву.
— Эй, есть здесь кто? Отзовись!
Вопреки ожиданию, дорогу на Цирбельхё Лапидиус нашел без проблем. И вот он стоит в дверях основательного рубленого дома и пытается разглядеть что-нибудь внутри. Но на глаза ему попадаются одни лишь корзины.
— Заходи! — между двумя громадными коробами для сбора плодов показалась женщина, чей голос он услышал.