Глава 1. Новый мир
Еще с детства моя привычка вызывала раздражение окружающих: просыпаясь, я продолжала лежать с закрытыми глазами, чтобы морально подготовиться к новому дню. Каждое утро я пыталась придумать причину, по которой мне не стоило бы вообще вставать с кровати, но реальность никогда не была на моей стороне.
― Она дышит, а значит, в порядке. Эти студенты никогда не научатся вести себя подобающе, ― раздался сбоку мужской голос.
Стоп. Мужской? Когда это я успела впустить к себе в квартиру мужчину? И что значит «она в порядке»? И какие еще студенты? Пытаюсь дышать ровно, не выдавая своего пробуждения, а сама прислушиваюсь, ведь явно этот кто-то говорит не со мной.
― Мистер Голд, вы видите ее руку? Она светится! ― раздраженно произносит женский скрипучий голос.
Вот черт, они заметили мою отметину. Мои родители бросили меня, когда я была еще ребенком, а все потому, что на правой руке чуть выше локтя на моей коже с рождения красовался уродливый рисунок непонятно чего. По крайней мере, такую причину называли все кому ни попадя, не забывая ткнуть меня в мою уродливость. И ладно бы просто дефект, но он время от времени начинал сверкать, будто приклеенная картинка. Фриков, увы, не любят, что мне прекрасно доказала моя никчемная одинокая жизнь.
― Я прекрасно вижу то же, что и вы, профессор, ― в тон женскому голосу ответил мужской. ― И вы не хуже меня знаете, что это невозможно.
― Конечно, невозможно, у нас коллективные галлюцинации, ― к двум незнакомым голосам подключился третий. Молодой и непонятный: мужской он или женский.
― Ох, помолчите, мистер Ролбрейн!
О, мужской все же. Возможно ли такое, что я сплю? И это странный сон? Лежать в одном положении, еще и делать вид, что я в отключке – такое себе удовольствие. И мне становится все труднее сдерживать свое дыхание.
― Мисс, мисс, вы слышите меня? ― кто-то бесцеремонно треплет меня за плечо.
Cдаюсь, так уж и быть, все равно разобраться придется. Открываю глаза и смаргиваю пелену. Три озадаченных лица склонились надо мной, а я не могу узнать ни одно из них.
― Что... кто вы такие? ― хриплю, еле размыкая сухие губы.
Мужчина лет сорока с проседью на виске прищуривается. Я машинально хватаюсь за руку, стараясь скрыть свое уродство, клеймо, пятно, из-за которого все беды приклеивались ко мне с невероятной скоростью.
― Милочка, из какого вы корпуса? ― спрашивает старая женщина с невероятно белоснежными волосами.
― Корпуса? ― непонимающе уставилась я на нее. ― Я живу в обычном квартале, никаких корпусов там нет!
Я резко подскакиваю, стараясь справиться с внезапно возникшим головокружением, и оглядываю помещение. Или меня кто-то удачно долбанул по голове, или я просто сошла с ума. Круглая комната, обставленная в лучших традициях средневековых времен. Не то, чтобы я разбиралась в прошловековых временах, но фигурные факелы на каменных стенах, ажурные свечи, свисающие с потолка, и массивные деревянные столы, светящиеся... стоп! Светящиеся? Я даже подалась вперед, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит. Стол, наполненный старыми бумагами – а-ля пергамент – излучал слабое сияние, словно внутри него находился сгусток света. Я покрутилась на месте, замечая такие детали, как вывешенные портреты старцев, широкие стеллажи с ветхими книгами и троих людей, разодетых в странные одеяния.
― Где я нахожусь? ― задала я вопрос, начиная чувствовать холод на кончиках пальцев. Страх, так не свойственный мне.
― Вы не узнаете это место? ― мужчина сдвинул к переносице темные брови, приложив палец к подбородку, и его изумрудные глаза сверкнули в полутемном помещении.
― А похоже? ― я выпрямилась, расправив плечи.
Не собираюсь строить из себя воспитанную девочку, потому что мне ужасно непонятно и до неприличия страшно. Если даже это и сон, то какой-то уж слишком реалистичный.
― Слушай, ты мне потом скажешь, что за вечеринку посетила? Я тоже хочу, чтобы меня так тряхнуло, ― прошептал парень с яркими фиолетовыми волосами, торчащими в разные стороны.
― Что?
Он покачал головой, демонстрируя, что не верит моим словам, но мне вроде как плевать с горы на это.
― Как вас зовут? ― спросил все тот же мужчина, однако его тон изменился. Он стал сдержаннее и тише, словно пытался успокоить психически-нездорового ребенка.
― Алиса Кристмас! ― гордо заявила я.
Женщина нахмурилась. Затем взмахнула рукой, и дверь позади огромного стола распахнулась. Из нее выпорхнул скрученный свиток, приземляясь прямо ей в ладонь. Шок, который я испытала, заставил меня открыть рот. Схватившись за грудь, чувствуя, как сердце выполняет акробатические трюки, я попятилась назад. Такого не может быть! Что происходит? Уткнувшись спиной в окно, я развернулась.