Бред!
Где я возьму смертельно-опасное существо, чтобы испытать себя? Хотя нет, тут скорее другой вопрос: хочу ли я попадать в подобные ситуации, чтобы моя жизнь зависела от сомнительного шанса возродить что-то в себе. Все, на что я способна, это...
― Алиса, вот ты где! Как твои пальцы?
В комнате появилась Сиера, летящей походкой впархивая внутрь. Я лишь сейчас осознала, что так и не получила волшебную мазь. Посмотрев на руку, я не увидела ничего необычного. Маленькие ранки покрылись тонкой корочкой, оставаясь безболезненными.
― Все в порядке, ― я улыбнулась. И тут же вспомнила кое-что. ― Си, слушай, ты знаешь девушку, чьи волосы светятся голубым?
Нимфа задумалась, перебирая в голове список знакомых, что отчетливо отразилось на ее миловидном личике.
― Высокая, в коротких юбках и с такими глазами? ― она преувеличенно растопырила пальцы, демонстрируя размер глаз.
Я засмеялась, энергично кивая головой.
― Пэйдж. Никто в корпусе ее не любит, ― Си села на край кровати, поглаживая волосы. ― Заносчивая идиотка, строит из себя самую умную. И пытается всем указывать. О, она как-то вешалась на Никса, ― глаза нимфы распахнулись, загоревшись, ― он рассказывал, что она пыталась указывать ему и в постели, представляешь? Почти что лекцию читала куда и что... ― она пошевелила бровями, ― ну ты понимаешь.
Я скривилась, передернув плечами. Еще не хватало ярких картин в голове с участием этой девицы. В общем-то ничего особенного я не услышала, и, думаю, что поставить на место ее не будет сложным. И лишним.
Как оказалось, на обед можно не спускаться, и Сиера попросила, чтобы еду принесли прямо в спальню, сославшись на плохое самочувствие. Под негромкие рассказы своей соседки о ее приключениях, я расправилась с вкусным обедом, после которого меня потянуло в сон. Не особо то и сопротивляясь, я устроилась в подушках, почти мгновенно засыпая.
Сны, что одолевали меня, заставляли душу покрываться коркой льда. Я пыталась от кого-то убежать, скрываясь в лесу, то и дело оцарапывая ладони. Пальцы жгло, дыхание не слушалось, мышцы горели, а кто-то продолжал преследовать. Чувство давления и страха не отпускало, и резко проснувшись, я села на кровати, обливаясь потом. В комнате темно, на соседней кровати не прослеживалось очертаний Сиеры. Выдохнув, и проведя рукой по лицу, стирая остатки кошмара, я плюхнулась обратно. Только вот жжение в пальцах не прекратилось. Желая разглядеть хоть что-то, мне пришлось встать, чтобы подойти к окну. Но стоило приподняться на ноги, как они подкосились, и я с глухим звуком шлепнулась на пол.
Что происходит?
Руки дрожали, боль захватывала каждую клеточку, и я начинала паниковать. Сжав кулаки, я заставила себя, опираясь на кровать, подтянуться. Да что такое? Почему ноги меня не слушаются? Почему пальцы словно в огне? Поднеся трясущуюся руку ближе к лицу, я не поверила глазам. Или меня подводит зрение, или тени мрака играют с моим разумом, или я все еще сплю. Но вся кисть покрылась ужасными красными разводами. Кожа пульсировала. И осознание маленькими шагами затопило меня.
Плод кричащей лозы.
Подарок.
Мазь, которую я так и не взяла.
― Черт, черт, черт, ― ругалась я, лихорадочно придумывая, что же делать. ― Сиера, горгулья тебя раздери, где ты шляешься, когда так нужна?
Слезы уже покатились по щекам от страха, отчаяния и неизвестности. Ядовитый плод... значит, я отравлена. И у отправителя намерения ни с чем не спутать – он хотел мне навредить. И вот пожалуйста, беспомощная, одинокая я, валяюсь на полу, и никто мне не поможет.
― Пожалуйста, ― жалобно проскулила я, так некстати поймав образ мистера Голда в своей голове. Протяни руку – и вот он, смотрит на меня отстраненно, но изумрудные глаза сияют теплом.
Ну ты и дура, Алиса! Он бы пришел в ярость, узнай, как халатно я отнеслась к собственному здоровью. Сжимая одеяло в одной руке, второй я старалась сгибать и разгибать пальцы. Им необходимо вернуть чувствительность.
― Давай, давай, Алиса, возьми контроль над своим телом. Тебе нужно только встать и дойти до двери, а там ты сможешь позвать на помощь.
Я уговаривала себя, сама слабо веря в успех этой затеи. Глаза слипались, а отдаться забвению казалось слишком соблазнительным. И когда я уже почти сдалась, выпуская из рук единственное, что удерживало мое тело в полусидячем положении, дверь открылась, ослепляя меня слабым светом факелов коридора.