― Алиса! ― донесся до меня голос моего спасения...
Или совсем наоборот...
***
Свет ослеплял даже под закрытыми веками. Во рту пересохло. Я лежала, постепенно приходя в себя, не понимая, где я. Шевелиться не получалось, будто мое тело мне не принадлежало. Я попросту его не чувствовала. Мысли неохотно плавали в голове, приобретая более-менее осознанные картины.
Кошмарный сон.
Отказ тела подчиняться.
Отравление.
Я дернулась так резко, что в голове стрельнуло. Застонала от боли. И поняла, что не сдвинулась с места.
― Какое счастье, что вы очнулись, мисс Кристмас, ― голос слишком резкий и громкий для моих ушей.
Я с трудом разлепила глаза, тут же их зажмурив. Свет неестественно обжог роговицу.
― Больно, ― на грани шепота произнесла я.
― Разумеется, больно! ― отчитывающим тоном донеслось до меня. ― Где же вы посреди зимы смогли найти плод кричащей лозы, милочка? Еще и обжечь пальцы?
Никакая критика моего поведения меня сейчас не трогала так сильно, как понимание того, что я, скорее всего, в лазарете под присмотром строгого лекаря. А, значит, мне помогли.
― Как я... как я сюда...
Даже полноценное предложение выговорить не смогла.
― Профессор Голд принес вас ночью, ― горделиво произнесла женщина. ― Вы были без сознания! А яд начал проникать в вашу кровь, мне пришлось постараться, чтобы избавить ваше тело от него.
Мистер Голд? Я распахнула слезившиеся глаза, стараясь сфокусироваться. Но как? Я же... Боги, как же сложно соображать.
― Как скоро вы поставите ее на ноги?
Вот этот ледяной тон я точно ни с чем не спутаю. Мистер Голд прямо сейчас находился в палате. Я не смела повернуться в ту сторону, чтобы встретиться с осуждением и разочарованием. Но я не так уж и виновата! Меня никто не предупредил, не рассказал! Слова Сиеры не в счет... наверное.
― Пару часов, ― отозвался лекарь.
― Благодарю, мадам Прутс, сообщите мне, когда сможете отпустить мисс Кристмас. Я сам сопровожу ее до общежития.
В голосе чувствовались властные ноты, не предвещающие ничего хорошего. И мадам Прутс это отлично понимала. Так же, как я.
Мне дали несколько настоек с просто отвратительнейшим вкусом, которые, к слову, действовали незамедлительно. Чувствительность возвращалась, туман в голове рассеивался. И взглянув на пальцы, я вздохнула. Перемотан каждый.
― Шрамы останутся, ― мягким голосом произнесла мадам Прутс, глядя на меня сверху вниз. ― Если бы вы сразу обратились ко мне, то мазь сделала свое дело быстро, ничего не оставив. А теперь, ― она сочувственно поджала губы, ― следы ран останутся с вами навсегда.
Что ж, не знаю, расстроило ли меня это. Одним больше, одним меньше. К уродству на своем теле мне не привыкать. Я благодарно кивнула и уставилась в белоснежный потолок, ожидая своего наказания.
Те пару часов, что озвучила мадам Прутс, отчего-то превратились в четыре часа. И все эти четыре часа я сходила с ума от безделья. Лежать, пялясь в одну точку то еще развлечение. Но после приема еще двух курсов лечебных отваров, меня соизволили отпустить. Мою радость омрачало лишь одно: мистер Голд так и не пришел за мной. Что ж, а на что я рассчитывала? Он мой преподаватель, а не сопровождающий. Поблагодарю за спасение и расспрошу о причинах его появления в моей спальне завтра.
Физические нагрузки.
Я застонала, вспомнив об этом, и даже хотела вернуться в лазарет, чтобы уточнить, можно ли мне напрягаться. Но, выглядела бы глупо. Уж мадам Прутс не смогла бы упустить такой момент.
Уже стоя в своей комнате, я смотрела на скомканную кровать, ловя мощные флэш-беки. За что можно меня так ненавидеть, чтобы сотворить подобное?
Мне ужасно хотелось в душ, но мадам Прутс ясно дала понять, что в первые пару дней я лишена такой привилегии. И должна использовать бытовую магию. Вот спасибо, конечно. Стянув постельное белье, я начала вытаскивать одеяло и подушки, чтобы заменить свежим. Не смогу спать там, где меня мучили кошмары, вызванные отравлением дьявольского плода. Вытряхивая подушку, я не сразу заметила, как оттуда выпала записка.
― Опять? ― несдержанно воскликнула я.
Обычный белый лист, сложенный вдвое. Осторожно подняв его, развернула. Что ж, это уже что-то новенькое. Мистер Голд просил встретиться с ним в его кабинете, как оказалось, который являлся кабинетом чароприменений. Раздраженно вздохнув, я бросила свое занятие, так и не закончив, и, накинув длинный кардиган, отправилась на встречу.
О правилах хождения в позднее вечернее время по замку меня никто не извещал, а значит могу ходить, когда и где захочу. Пусть это и звучало по-детски, этакий всплеск бунтарства, но в любом случае, это профессор меня вызвал. Ко мне никаких претензий. Подойдя к кабинету, я пригладила волосы, согнула и разогнула перемотанные пальцы, расправила ночную рубашку и кардиган, и вошла внутрь.