― Я думаю на этом наши занятия окончены? ― вздернув подбородок, спросила я.
― Нет, ― он прищурился. Между нами было несколько сантиметров, я чувствовала его дыхание на своих губах. И надо бы отойти, а лучше убежать отсюда, но не шевелилась. ― Твой истеричный всплеск ничего не значит, поэтому ты вернешься и побежишь.
Мне хотелось рассмеяться ему в лицо, но сталь в его голосе не позволила. Его приказной тон подействовал прямо наоборот, заставив меня задержать дыхание. И как бы там ни было, злость все еще бушевала внутри меня.
― Нет.
Он усмехнулся, стирая собственную ярость с лица.
― Ну ты и штучка, ― он покачал головой, словно не веря, что это происходит. ― И что нам в таком случае делать?
Он приподнял бровь, склонив голову на бок.
Я не хотела. Честное слово, не хотела этого говорить. Все это должно было быть похоронено вместе с неудавшимися занятиями, но вырвалось.
― Можешь спросить у Пейдж, она охотно позанимается с тобой.
Брови мистера Голда взлетели вверх вместе с его неосознанным шагом назад. А я стояла и старалась сделать вид, что так и планировалось, что это не вырвалось против воли. И что мне совершенно все равно.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — слишком спокойный тон.
Да как он смеет врать мне прямо в глаза?
— Мистер Голд, вас не учили, что врать не хорошо? — я вложила в слова столько сарказма, сколько смогла.
— Алиса, у тебя слишком буйная фантазия.
Этот наглец еще и шутить вздумал? Я подняла ладонь, останавливая его ложь.
— Я видела своими глазами вас вчера. Только мне не понятно, для чего нужно было присылать приглашение? — я вздернула бровь, желая получить ответ, только вот стоит ли ждать правды?
— Приглашение? О чем ты говоришь?
Я вздохнула, чувствуя вселенскую усталость. И правда, для чего мне выяснять все это? Он волен заниматься всем, чем захочет. Я ему никто.
— Неважно. Забудьте. Спите с кем хотите, только оставьте меня в покое.
Я развернулась, но мистер Голд вновь ухватил меня за запястье. На этот раз мягче.
— Никакого приглашения я тебе не посылал, — голос низкий и слегка хриплый. — Пейдж Бларэ́ отчислена из школы сегодняшним числом, Алиса. Только из-за купола она не сможет покинуть территорию замка немедленно.
— Отчислена? — я повернулась к нему, увидев на лице смесь раскаяния и стыда.
— Эта девчонка одурманила меня, использовав траву агонии.
Название травы мне ни о чем разумеется не сказало, но вот сам смысл медленно стал окутывать мозг. Одурманила? Изнасиловала!
— Как она посмела! Вы же преподаватель! Вас посадить могли!
— Посадить? — он смешно удивился, покачав головой. — Уволить, скорее, ведь отношения между учителем и его ученицей запрещены.
То, как сверкнули его глаза, пустило дрожь по моему позвоночнику. Я напряглась, моля всех богов, кто только услышит, чтобы на моем лице не отразилось ничего лишнего.
— Ладно, — выдохнула я, опустив глаза к его шее. — Это все равно не мое дело.
— Давай прекратим препирательства и начнем работать? — его голос звучал почти умоляюще, но стоило мне взглянуть на него, как я увидела хищный взгляд.
— Я не препираюсь, — на автомате отреагировала я.
— Как скажешь, — согласился мистер Голд, улыбаясь, словно чеширский кот. — Физические нагрузки необходимы. И даже если ты прямо сейчас обнажишь свою магию, надолго тебя не хватит.
И я сдалась. Он прав, если я хочу поверить в то, что во мне есть волшебство, мне придется над этим поработать.
После моего кивка, он отошел в сторону, приглашая безмолвно вернуться к дорожкам моей будущей смерти. Даже думать не хочу, через сколько секунд свалюсь в обморок.
Мы заняли позиции, мистер Голд обновил счет на огромном циферблате и подмигнул мне.
Подмигнул?
Не успела я осознать его действие, как мне в бок вновь прилетела магия. Скривившись, я промолчала и побежала.
Тропинка словно издевалась, подсовывая мне под ноги невидимые кочки и резкие повороты. В какой-то момент она закольцевалась, отчего я почувствовала себя идиоткой, бегающей по кругу. Но мистер Голд все время находился рядом, держа дистанцию и отправляя в меня снаряды, чтобы не расслаблялась.
Я споткнулась один раз, удержавшись на ногах. Споткнулась второй, завалившись на бок. Споткнулась третий, полетев вперед, но так и не встретившись носом с землей. Мое тело подвисло, а я услышала тихий смех рядом. Ни я, ни профессор, не произносили ни звука, если не считать моего кряхтения, громкой одышки и периодического ругательства.
Взглянув на циферблат, я была уверена, что моих мучений осталось максимум минут на пять. Но, боги, как же я ошиблась, увидев семнадцать из двадцати пяти. Я так расстроилась, что запнулась о собственную ногу. И это мое четвертое позорное недопадение.