Никс проверил опасные проклятия, которых не оказалось, а Сиера рассмотрела растение.
— Ветка шестицвета, — объяснила она. — Безвредный, если не добавлять в чай. Читай.
Они оба уселись напротив меня, задумчиво ожидая, когда я прочту послание.
“Не играй с огнем, если не хочешь обжечься”
По телу пронеслась дрожь. После моего эмоционального рассказа о наших с мистером Голдом занятиях, друзья долгое время молчали.
— Может это его рук дело? Только Голд знал, — выдвинул предположение Никс, играясь с веткой шестицвета.
— Он первым попадает под подозрение, думаешь стал бы он так подставляться? — поинтересовалась я.
— Это лучшая стратегия, — глаза Никса загорелись азартом. — Ты не станешь его подозревать, потому что он самый логичный подозреваемый. Понимаешь? Ты сама сказала, что глупо с его стороны запугивать тебя, являясь единственным осведомленным. Гениально же!
— Нужно понять его мотивы, — высказалась Сиера. ― Тогда сможем предполагать, кто к этому причастен.
Она скривилась, смотря на бумажку в моих руках. Я же не чувствовала ничего, устав от столь стремительных событий. Кто-то явно пытается меня запугать, только вот кому это понадобилось? А главное, как этот кто-то узнает обо всем? Кроме нас с Голдом никого не было, в этом я уверена. Неужели и правда он?
― Одной из фаз является защита себя, верно? ― подала я голос, садясь прямо на пол и скрещивая ноги. Друзья кивнули. ― Что, если Пегас таким образом пытается помочь мне обуздать магию? Взывая к страху за свою жизнь.
― Глупо, по-детски, непрофессионально, ― Сиера стала загибать пальцы, ― и жестоко.
С этим я была согласна. Что ж, единственный вариант: подождать, что еще выкинет мой недоброжелатель.
На следующий день мистер Голд подготовил площадку для фехтования, как и обещал. Я ни словом не обмолвилась о новом «подарке», желая уличить его в... хоть в чем-нибудь, но профессор как обычно был собран, великолепен и серьезен.
Первые полчаса он показывал выпады, взмахи, шаги и стойки. А когда выдал мне рапиру, я отказалась ее принимать.
― Она же настоящая! ― возмутилась я, глядя, как луч зимнего солнца сверкает на кончике лезвия. Несомненно, острого лезвия.
― Разумеется, настоящая, ― мистер Голд приподнял вопросительно брови. ― Ты хотела игрушечные? Для лялек?
― Не смешно, мы можем поранить друг друга, ― стояла я на своем.
― Я за себя ручаюсь, а ты? ― он склонил голову на бок, улыбаясь.
Хочет зрелищ? Значит, получит. Выхватив из его рук рапиру, я отошла на десять шагов, как он и говорил. Мы повернулись друг к другу лицом, приблизились, прислонили лезвия к левому плечу и поклонились. Голд ухмылялся, получая удовольствие от происходящего. Мне же было не до шуток. Какой здравомыслящий человек выдаст холодное оружие тому, кто не умеет с ним обращаться? Даже в волшебном мире об этом должно быть известно!
Начали мы плавно и медленно, привыкая к весу рапир. Скрещивали лезвия, крутились, шагали из стороны в сторону. Он делал выпад, я уворачивалась. Я делала выпад – уворачивался он. Затем он взял паузу, обдумывая следующие действия, и, по всей видимости, что-то для себя решив, взглянул на меня со смесью веселья и превосходства. Голд взмахнул рапирой, и ее кончик покрылся коркой льда. От клинка буквально потянуло холодом, и если мне не изменяло мое же зрение, то пар струился по воздуху.
― Ого! ― восторженно воскликнула я.
― Ты тоже так сможешь. Твоя рапира будет гореть самым ярким пламенем, ― сказал он, направив на меня свое оружие.
Я прищурилась. Не хочет же он всерьез напасть на меня? Это уже не те безобидные снаряды.
― Что вы...
Я не успела закончить предложение, Голд резко шагнул вперед, рассекая воздух, и я чудом отскочила в сторону. Мой гнев вновь заполнял кровь. Пора бы привыкнуть к его выходкам!
Следующую атаку я отбила со звоном скрещенных клинков. Я чувствовала, как по спине струится пот, а волосы прилипли к шее, и та ужасно чесалась. Но времени, чтобы избавить себя от этого ощущения, у меня не было. Одно неверное движение, даже лишнее моргание – и он проткнет меня, даже не заметив.
― Давай, давай, я не вижу тебя, ― подначивал Голд, все агрессивнее нападая.
Резкий удар. Я отвожу в сторону руку, цепляя кончиком рапиры его рапиру. Голд шагает ко мне вплотную.