Прочистив горло, мистер Голд окинул меня взглядом.
― Завтра на спортивном поле... продолжим занятия, ― запнувшись, сказал он.
Что ж, меня это устраивает: сделать вид, что ничего не произошло. А тот факт, что он смог доказать, ему знать не обязательно.
Пока я возвращалась к себе, губы продолжали гореть. Каждый раз, как я вспоминала его руки, прикосновения, поцелуи, и безупречные звуки, которые Голд издавал, по моему телу пробегали волны. Я была возбуждена до сих пор, липкость между бедер сводила с ума, а неудовлетворенность умоляла вернуться к мужчине.
Почти войдя в общежитие, по замку прокатился звон колокола, оповещая об окончании урока. Нам повезло, что мы остановились.
На лестнице я столкнулась с Пейдж, которую хотела видеть в самую последнюю очередь. Она оскалилась, злобно смотря на меня. Ох, как же мне хотелось бросить ей в лицо, что знаю, каков на вкус профессор Голд. И что мне не нужен дурман, чтобы заставить его хотеть меня. Злорадство распирало ребра, но я предусмотрительно держала язык за зубами. От этой девицы можно было ожидать всего, что угодно. Но вот Пейдж молчать не стала.
― Как тебе представление? Успела к самому интересному?
Она улыбалась, словно хищница, кривя красивое лицо.
― Это то, за которое ты теперь отчислена? ‒‒ я приподняла брови, изображая великий интерес к разговору.
Пейдж дернулась, на мгновение потеряв превосходство. О, так она не знала, что я в курсе? Что ж, а это интересно. Почувствовав власть, я выпрямилась, задрав подбородок.
― Это не имеет значения, Школу я все равно покинуть не смогу.
Надо отдать ей должное, мерзавка не сдавалась даже сейчас, когда очевидно крупно облажалась. Я подняла руку, останавливая ее бесполезные попытки вызвать во мне эмоции.
― Не напрягайся. Мистер Голд красочно высказался об этом, ― я улыбнулась, дернув бровями. ― Счастливо не покидать Школу.
Я обошла ее, намеренно толкнув плечом, как когда-то она меня. И почти спустилась. Почти. Мне оставалось буквально четыре ступеньки, как в спину мне прилетел снаряд. Не такой мягкий и безобидный, что бросал в меня Пегас. Этот обжог спину, силой толкнув вперед. И я полетела кубарем вниз, ударившись затылком об пол.
Вот же сука!
Ярость бешеными толчками поднималась в груди, желая вырваться наружу. Это не то теплое чувство энергии, обволакивающее руки. Это ядовитая смесь, желающая причинить боль. Метка на руке запульсировала, взрываясь светом, который просачивался даже через рубашку.
Вот теперь поиграем...
Я медленно поднялась на ноги, перебирая пальцами, на которых, покалывающими разрядами, собиралась магия. Теперь я ее чувствовала. Ощущала каждой клеточкой. Пейдж смотрела с легким прищуром, вызовом в своей расслабленной позе. Я понимала, терять ей уже нечего, а ревность – штука беспринципная.
― У тебя ко мне какие-то вопросы? ― спросила я, сжав кулаки.
Магия пульсировала, обжигая грудь. Так хотелось освободить ее, выплеснуть наружу. Так сильно, аж до скрежета зубов. Но я держалась.
― Ты просто меня бесишь, ― выплюнула она, замахиваясь.
Я была быстрее. Тело реагировало без моей воли, на автомате, само по себе. Разжав кулак, на моей ладони засиял маленький огненный шар. Рука инстинктивно дрогнула, и магия полетела в Пейдж. Та с визгом отскочила, ударяясь плечом о стену.
― Ты совсем обезумела? Ты используешь стихийную магию, идиотка? ― завизжала она.
Я даже не поняла сначала, что она имеет в виду. А чем мы тут сейчас занимаемся? Но задумавшись, я вспомнила, что ни разу не видела ни от мистера Голда, ни сейчас от Пейдж, чтобы их магия была видна. Но что это тогда?
― А ты? ― глупо спросила я, сжимая и разжимая кулаки, поскольку жалящая энергия продолжала бурлить, моля об освобождении.
― Тренировочную, конечно же! Ты что, с гоблина свалилась? Хорошо же ты приложилась, раз вытворяешь такое!
Кажется, на этом наша мини-войнушка была окончена. Пейдж, одарив меня презрительным взглядом, скривилась, и, развернувшись, поднялась к выходу. А мне необходимо было выдохнуть и как-то успокоиться.
Прислонившись спиной к стене и откинув на нее голову, я выдохнула. Меня слегка потряхивало. Я чувствовала ее в себе, но мне не нравилось, как отзывались на нее эмоции. Смесь желаний причинять боль и демонстрировать силу. Метка продолжала пульсировать, медленно сходя на нет. Ее свечение исчезало, а вместе с ним и потухала злость.
Откуда вообще во мне все это взялось? Ядовитое чувство раздирало нутро, царапая своими темными щупальцами. Я хотела сделать больно. Меня передернуло. Это ненормально. Сглотнув в пересохшем горле, я оттолкнулась от стены, направляясь в спальню. Мне нужно лечь. И избавиться от остаточного послевкусия ненависти.