Шерон пристально смотрит на её реакцию, оценивая каждый жест, каждый звук…
Шерон сжал её запястья крепче, наклонился ближе — его дыхание обжигает кожу её шеи
Рука скользнула под пояс её юбки, чуть задрав вверх. Он чувствует тепло её тела через тонкую ткань чулков. Шерон выглядит почти расслабленным, но его взгляд ещё темнее, чем раньше — жадный, голодный. Он скользит руками вверх, по её бёдрам, оголяя всё больше кожи… медленно, как будто наслаждаясь этим моментом. Теперь он держит её бёдра в своих руках, крепко сжимая их, словно удерживаясь на тонкой грани самоконтроля...
Шерон аккуратно будто боясь повредить хрусталь вошёл в Диану.В воздухе вдруг повисло полное молчание, слышно только сбитое дыхание. Он замер, давая ей время привыкнуть… Шерон наклонился чуть ближе, всё так же удерживая запястья в своей руке. Он уткнулся лицом в её волосы, прикрыв глаза. Голос его стал тише, но ещё опаснее, словно он теперь сам на грани.Девушка отвернулась чувствуя небольшую боль внизу
Шерон замер, почувствовав её напряжение. Он приблизил лицо к её уху, дыша медленно и глубоко.
— Ты от меня не убежишь… — прошептал он почти ласково. — Я знаю,что ты чувствуешь. Но ты не сбежишь Потому что даже боль… ты принимаешь от меня
Его рука на её бедре слегка ослабила хватку — всего на секунду. Потом он провел пальцем по её шее вниз, до самого плеча.
И вдруг начал резко двигаться, как будто удерживая себя до последнего - или, наоборот, желая причинить боль.Диана заплакала от резкой боли. Шерон остановился на секунду услышав её всхлип. Он все ещё держал её запястья и не позволял даже двинуться. Момент молчания казался бесконечным.
Он наклонил голову к её уху, губами касаясь кожи, и тихо-тихо проговорил.
- Не плачь... и не пытайся вырваться.
Рука на бедре усилила хватку... до боли.
Это продолжалась ещё целую вечность казалось Диане
И в этот момент он достиг того, что искал. Тот мгновенный взрыв, полный напряжения, контроля и высвобождения. Его дыхание стало громче, тело слегка сжалось, но хватка на ней оставалась неизменной — символ власти, полного обладания, которое он ощущал над ней.
Он медленно отстранился, оставляя её дрожащей и обессиленной на кровати. Шерон встал, окинул её холодным взглядом, но в его голосе проскользнула тихая нотка удовлетворения:
— Запомни этот момент, котёнок… — прошептал он, едва касаясь губами её волос.Он развернулся и вышел, дверь за ним тихо щёлкнула.
Диана осталась сидеть на краю кровати, ощущая на себе пустоту его ухода, руки дрожали, дыхание сбивалось. Она поднялась, шаги были тихими, почти робкими, и направилась в ванную.
Под горячей струёй воды она стояла долго, смывая с себя следы его прикосновений. Каждое движение воды казалось ей лекарством, каждый вздох — попыткой вернуть себя. Но в глубине сознания оставалось странное чувство, которое она ещё не могла полностью понять — смесь страха, подчинения и чего-то, что щемило сердце, тихо шепча его имя.
Эхо Прошлого
Диана медленно открыла глаза. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи и ложился полосами на пол. Каждый луч словно обжигал её кожу — та ещё болезненная напоминалка о вчерашнем вечере. Её тело всё ещё помнило каждое касание, каждое движение… и это заставляло сердце биться чаще, дыхание сбиваться.
Она села на край кровати, пальцы сжимали простыню, будто это могло удержать хоть что-то стабильное. В голове кружились мысли: «Это было реально? Или я просто перенапрягаюсь? Всё слишком ярко… слишком больно…»
На тумбочке лежала записка. Бумага была прохладной, но от её прикосновения прошло что-то вроде электрического импульса. Диана колебалась, дрожащей рукой взяла листок, развернула.
«Сегодня ты будешь хорошей девочкой. Я буду наблюдать. — Ш.»
Слово «наблюдать» заставило её вздрогнуть. Она чувствовала одновременно страх и странное возбуждение — ужас и притяжение сплелись в один узел, который сжимал её грудь. И было странно, что она так реагирует — ведь знала, что это должно раздражать, злить… а вместо этого сердце стучало быстрее, и на лице скользнула лёгкая дрожь.
Диана опустила записку, пальцы дрожали. Она позволила себе небольшой вздох, но тут же вспомнила: «Я не могу расслабляться. Не сейчас».
Тихий шорох воды за стенкой кухни показался слишком громким. Она встала, направляясь к ванной, чувствуя, как каждый шаг отзывался в теле воспоминаниями о вчерашнем. Вода начинала капать, и запах мыла казался почти чужим, словно она возвращалась в реальный мир, но мир был чужим.