Райан открыл дверь комнаты так тихо, что Диана только вздрогнула от его появления. Он стоял в проёме, облокотившись на косяк, с той самой мягкой, неприятно самодовольной улыбкой, которая никогда не обещала ничего хорошего.
— Забавно, — протянул он, делая несколько шагов внутрь. — Ты знаешь, что иногда подвал хранит вещи, которые люди… теряют.
Он присел на корточки напротив неё, держа за спиной что-то, чего она не видела. Его глаза блестели интересом — не злостью, не яростью, а азартом.
— И вот я нашёл одну такую потеряшку, — тихо сказал он. — Знаешь, что особенно любопытно? Она лежала на полу так, будто кто-то случайно её выронил.
Он вынул руку из-за спины и развернул лист. Без лишнего пафоса, без театральности — просто держал его, наблюдая за ней.
— Узнаёшь? — спросил он почти нежно.
Диана побледнела. Потому что это был её почерк. Её буквы. Её наклон. Только… это не она. Она точно знала: она никогда в жизни не писала этот текст, не видела его, не держала в руках.
Райан медленно поднял взгляд, изучая каждое изменение в её лице — испуг, растерянность, странную, почти болезненную попытку понять.
— Интересно, правда? — прошептал он. — Твой почерк… но не твои слова.
Он выпрямился, шагнул назад, не отводя глаз, словно наслаждаясь моментом, когда её дыхание сбилось.
— И что самое забавное… — он слегка наклонил голову, — Шерон об этом не знает.
Тишина повисла густая, как туман.
Райан улыбнулся уголком губ, будто играя.
— Так что, Диана… — его голос стал мягким, почти доверительным, но от этого только страшнее, — мне стоит ему рассказать?
Он чуть покачал лист в пальцах, как приманку.
— Или это останется… нашим маленьким секретом?
Рискованный шаг
Диана смотрела на него так, будто её загнали в угол, но ещё не сломали. Она выдохнула, сжала пальцы в кулаки и резко бросила:
— Да рассказывай. Мне всё равно. Это не я писала.
Она сказала это уверенно — почти дерзко.
Но голос дрогнул. Чуть-чуть. На выдохе.
Достаточно, чтобы Райан поймал этот звук, как зверь ловит добычу.
Он замолчал на секунду. А потом тихо, медленно рассмеялся — без радости, без злобы, просто… зная, что победил.
— Не ты, значит? — Он поднял лист выше, наклоняя, чтобы свет падал ровно на буквы. — Почерк твой. Наклон твой.
Он провёл пальцем по строкам.
— И характер ровно тот, который ты не замечаешь, когда пишешь быстро. Забавно, да?
Диана отвернулась, но он сделал шаг ближе, заставляя её снова взглянуть.
— Если я сейчас отдам это Шерону… — его голос стал тихим, почти интимным, — что он подумает? Что ты вела записи за его спиной? Что скрываешь? Что помнишь больше, чем должна?
Она резко вдохнула, будто ему удалось нащупать ту самую точку боли.
Райан наклонился чуть ниже, взгляд прилип к её лицу:
— А он терпеть не может быть обманутым. И ещё больше он ненавидит, когда кто-то начинает вспоминать раньше времени.
Диана замерла.
Теперь её молчание уже не было вызовом — это была тревога.Райан мягко, почти ласково кивнул:
— Вот поэтому… ты сделаешь для меня одну маленькую услугу.
Он выпрямился, спрятал лист во внутренний карман и будто бы между прочим произнёс:
— В кабинете Шерона есть то, что мне нужно. Небольшая папка. Чёрная. На нижней полке стола, справа. Он туда никого не пускает… но ты с ним. Он тебе доверяет больше, чем мне
Он наклонил голову, заглядывая ей прямо в глаза:
— Ты принесёшь её мне. И тогда… я дам тебе кое-что взамен. Кое-что, что тебе точно пригодится.
Пауза, его голос стал тише:
— Подсказку. О том, кто ты. Настоящая ты. Та, которой ты была… до всего этого.
Диана вскинула взгляд — испуганный, растерянный, но жадный к правде.
Райан чуть улыбнулся, как кот, который знает, что добыча перестала сопротивляться:
— Ну что, сделка, котёнок?
Райан подошёл ближе, и Диана почувствовала, как воздух между ними стал плотным, почти осязаемым. В его руке блестел тонкий металлический ключ на маленьком кольце — простой предмет, но в этот момент он казался символом власти и выбора.
Он наклонился, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от её, и опустил руку в её ладонь, так что ключ оказался между её пальцами. Лёгкое давление его руки сверху заставило её ощутить тепло и силу одновременно — будто ключ сам по себе мог изменить правила игры.
— Держи, — тихо сказал он, голос мягкий, почти шёпот, но с едва уловимой ноткой власти. — С этим ключом ты сможешь попасть туда, куда никто другой не ступает. Только ты.