Диана шла осторожно, перенося вес с больной ноги на здоровую. Каждый шаг — короткий, осторожный. Но отступать она не могла.
И не хотела.
С каждой секундой ощущение знакомости усиливалось.
Будто она уже проходила здесь.
Когда-то.
Давно.
Или недавно.
Она не знала.
Она провела рукой по стене — пальцы дрогнули. Поверхность была тёплая. Тёплая, как кожа.
Она резко отдёрнула руку.
Почему тёплая? Что тут… живое?
В конце коридора появилась дверь — металлическая, почти зеркальная. И на мгновение Диане показалось, будто в отражении промелькнула не она…
А кто-то выше. Ширее плечами.
Шерон?
Она моргнула — пусто. Только она сама, бледная, испуганная, сжатые губы и вздёрнутые плечи.
Диана добралась до двери. Сердце стучало громко, больная нога подрагивала от напряжения, но она упёрла ладонь в металл и медленно нажала.
Дверь открылась…
Тихо.
Слишком тихо.
И она оказалась в кабинете Шерона
Комната встретила её запахом: холодным металлом, кожей, порошком от одежды и чем-то ещё — дорогим, резким, мужским.
Аромат, от которого у неё по коже пробегали мурашки.
Он был здесь слишком часто.
И слишком надолго.
Кабинет был идеальным: каждая вещь на месте, ни пылинки. Стол — большой, чёрный, металлический. Полки — закрытые, строгие, под лампами.
Но главное — чувство.
Она здесь жила.
Или работала.
Или… была заперта?
Диана огляделась, а затем увидела — нижняя правая полка. Та самая, которую назвал Райан.
Она шагнула.
Нога болезненно хрустнула.
Она вздрогнула, тихо всхлипнула — но не остановилась.
— Чёрт…— прошептала она, приседая, чувствуя, как боль от ноги пробивает холодным током в поясницу.
Полка была закрыта небольшим встроенным замком.
Она подняла ключ, вложенный Райаном.
И… рука сама попала в прорезь.
Без поисков.
Без сомнений.
Словно она уже открывала именно этот замок — десятки раз.Диана застыла.
Почему я знаю, куда его вставить?
Почему я знаю, как это делается?..
Ключ повернулся мягко.Щёлкнул.
Полка выдвинулась.
Чёрная папка лежала аккуратно, ровно по центру, будто кто-то специально подготовил её.
И в этот момент по спине Дианы прошёл холодок — сильный, как удар.
Она почувствовала… запах.
Тот же, что на Шероне после долгих ночей.
Знакомый до безумия.
Он открывал эту полку недавно.
Диана протянула руку — пальцы дрожали.
Она прикоснулась к папке—
И за дверью кабинета что-то тихо щёлкнуло.
Кто-то вошёл в комнату.
Или сейчас войдёт.
Диана схватила папку — пальцы едва удержали её, настолько они дрожали — и в тот же миг за дверью кабинета раздался мягкий, но чёткий щелчок.
Так тихо открывалась только одна дверь.
Шеронова.
Сука… сейчас зайдёт.
Диана замерла, сердце рванулось к горлу.
Больная нога протестующе дёрнулась, но она стиснула зубы, прижала папку к груди и почти бегом, почти падая кинулась к потайной двери.
Она не помнила, как выбралась в коридор. Как закрыла панель за собой.
Только звук собственного дыхания — рваный, прерывистый — и пульсацию в повреждённой ноге, будто в неё вкололи ледяной ток.
Она прижалась спиной к стене в узком проходе.
Там, где свет едва горел.
И замерла.
И в ту же секунду — голоса.
Сразу два.
Шерон — его голос она узнала мгновенно: низкий, хриплый, спокойный, как перед бурей.
И второй — чужой. Мужской. Но ровный, почти безэмоциональный. Почти… врачебный.
Диана закрыла рот ладонью, чтобы не сорвался звук.
Она стояла в нескольких шагах от того места, где начинался кабинет.
И слышала каждое слово.
— Она снова была нестабильна?
Шерон выдохнул хрипло, раздражённо:
— Она не нестабильна. Она просто… опасно быстро двигается. Чувствует слишком много.
— Ты говоришь об этих всплесках? — спросил второй.
— Да. — Шерон говорил тихо, но каждая нота резала воздух. — Вчера она вспомнила запах. Позавчера — звук. А сегодня… реакция была слишком сильной. Она меняется. Но не так, как должна.
Диана почувствовала, как холод пробежал по спине.
Они… следят за каждым её вспоминанием?
— Ты боишься? — спросил второй мужчина спокойно.
— Я не боюсь. — Шерон усмехнулся низко, грубо. — Но если она начнёт вспоминать хаотично, а не последовательно… это может разрушить её. И не только её.