«Поможет вспомнить». Рядом с надписью маленькое сердце и пометка: «Следить, не терять».
Диана ощутила, как напряжение в груди усиливается. Каждая строчка словно приоткрывала занавес, которого раньше не существовало. Она понимала: эта девушка — не просто объект наблюдения. Это кто-то, кто мог быть ключом к разгадке того, что Райан ищет… и, возможно, к её собственному прошлому.
Диана перевернула страницу и замерла. На листе было её имя, дата — почти три года назад — и несколько мелких данных, от которых сердце ёкнуло: рост, вес, цвет глаз, дата рождения… И строчка, от которой стало холодно:
«Реагирует на Райана, полностью изолирована, привязанность к Шерону зафиксирована, наблюдать тщательно».
Три года назад… Но я здесь всего два… Как такое возможно?» — выдохнула она, потрясённая. Кажется, кто-то наблюдал за ней дольше, чем она сама знала. Её разум судорожно пытался понять: это Шерон? И почему прошлый раз… она даже привязалась к нему, пусть и ненадолго?
Диана дернула следующую страницу — и там было пусто. Ни записей, ни заметок, ни подсказок. Желание узнать больше сжимало грудь, но оставалось только пытаться осмыслить то, что уже открыто.
Диана села на пол, прислонившись к стене ванной, держа папку на коленях. Сердце колотилось, мысли путались, а нога напоминала о себе острой болью. Она провела пальцами по листам, словно пытаясь удержать каждое слово, каждую деталь.
«Кто они… Почему я не помню, что вообще происходит? Почему всё это кажется знакомым, а я не могу понять… что со мной?» — прошептала она, сжимая кулаки. Каждое слово вызывало новый клубок тревоги и ужаса, словно подталкивая к ответу, который она не была готова принять.
В ванной было тихо, лишь слабый звук капель с крана нарушал молчание. Диана ощущала себя пойманной между страхом и жгучим любопытством — между тем, чего ей хотелось знать, и тем, чего она боялась. И на мгновение показалось, что весь мир замер — оставляя её одну с полу открытой правдой, болью и непостижимой тьмой в голове.
Переплетение душ
Диана уставилась на последний лист, тот самый, где было её имя — чёрными буквами, ровно, официально, хладнокровно. Три года назад.
ТРИ. ГОДА.
Хотя она помнит два.
Она знает два.
Ей сказали два.
Голова дернулась, как будто кто‑то ударил изнутри.
Строки на листе будто светились, прожигая сознание:
«Наблюдение стабильное.
Реагирует на голос Шерона.
Сильная эмоциональная привязанность к нему.
Память корректируется.
Повторный цикл.»
Повторный.
Цикл.
У Дианы перехватило дыхание — страх шокк так сильно, что затряслись пальцы. Сердце сбилось с ритма, будто попыталось вырваться.
Она выдохнула резким шёпотом:
— Что?.. Что за…
Лист дрожал в её руках. Боль в ноге вспыхнула, как огонь, но она даже не заметила — она была занята тем, что мир вокруг неё начал плыть.
— Они… они меня… они мне… — она не могла сформулировать.
Мысли путались, сталкивались, скрежетали.
Корректируется.
То есть… что?
Ей меняли память?
Стирали? Вставляли?
Она жила два года, а они наблюдали три?
Была привязана к Шерону? К нему?! Сильная привязанность?!
Она резко вскинула голову, глядя в зеркало ванной.
Собственное отражение — как чужое.
Глаза расширены, дыхание рваное, лицо белое.
— Кто вы?… — прошептала она почти без голоса. — Кто вы такие… и КТО ТАКАЯ Я?
Страх сжался внутри холодным комком. Такой плотный, такой полный ужаса, что захотелось кричать.
Она закрыла рот ладонью, чтобы не издать звук.
Потом — шёпотом, хриплым, сорванным:
— Они… ломают мне память…
— Они… делают что-то со мной…
— Шерон… Райан… кто? Что они со мной сделали?!
Папка соскользнула на колени, листы затрепетали от её трясущихся рук.
Она чувствовала, как что‑то внутри рушится. Как будто та жизнь, что она помнила, была фантомом. Подделкой. Верёвкой, за которую её водили, как куклу.
— Нет… нет, нет, нет… — она зажмурилась, прижимая голову к коленям.
Дыхание сбилось так, что стало больно.
Она думала, что боится Шерона.
Но это…
Это было хуже.
Она впервые испугалась самой себя.
И того, что осталось у неё в голове.
И того, что они могли туда положить.
Диана сидела на кровати, держа папку, а сердце билось так, что казалось, каждый удар отзывался эхом в голове. Слова на листах, цифры, записи — всё это заставило её замереть в полном шоке. Она не могла поверить тому, что увидела. Как это возможно? Почему она не помнила? Почему им удавалось так с ней играть?