Диана стиснула зубы, сердце колотилось. Страх и любопытство смешались, но память о вчерашнем дне добавляла уверенности: теперь она хотя бы понимала, куда идти
Диана медленно поднялась с кровати, нога сдавала при каждом шаге, но страх и любопытство гнали её вперёд. Она подошла к стене, осторожно отодвинула панель и проникла в узкий проход, запах сырого воздуха ударил в ноздри, дыхание стало тяжелым. Сердце колотилось, ладони дрожали, а разум метался между ожиданием и ужасом.
В конце прохода она увидела силуэт — парень сидел на коленях, слегка облокотившись о стену, его взгляд устремлён на неё. В груди Дианы взорвалась смесь облегчения, тревоги и удивления. Страх перемешался с предчувствием чего-то важного.
Она остановилась, не зная, что сказать, но внутри что-то щёлкнуло: это был момент, когда прошлое встречалось с настоящим, и она понимала — шаг за шагом она начинает узнавать правду.
Друг
Парень, сидевший у стены, поднял голову. Тусклый свет из скрытого коридора скользнул по его лицу — и этого было достаточно, чтобы внутри неё что-то дрогнуло, как будто всплыло воспоминание… или тень воспоминания.
Он выглядел почти таким же молодым, как она, только в глазах была усталость, привычная тем, кто давно живёт в ожидании.
— Ди…? — голос сорвался у него тихо, будто он боялся спугнуть её.
У неё перехватило дыхание.
И от страха.
И от того, как естественно прозвучало это обращение… словно он говорил так раньше.
Диана замерла, пальцы сжались в кулаки — нога ещё ныла, сердце колотилось в груди, но она всё равно смотрела прямо на него.
— Ты… — слова не находили выхода, она сглотнула, пытаясь собрать мысли. — Ты… действительно знал меня?
Он медленно поднялся на ноги, не делая резких движений — будто понимал, что любая спешка заставит её отступить.
— Знал? … — он усмехнулся едва заметно, и в этой усмешке было слишком много боли. — Ты даже не понимаешь, насколько.
У Дианы по коже пробежал холодок.
Каждое его слово цепляло её, как будто открывало дверь, которую она боялась открыть.
— Райан сказал… — она запнулась, чувствуя, как сильно дрожит голос. — …что ты можешь рассказать мне правду. Но я не знаю, могу ли я… доверять.
Парень вздохнул, прикрыл глаза на мгновение, будто собираясь с силами.
— Ты не обязана доверять, Ди.
Он смотрел прямо ей в глаза.
— Но ты хотя бы заслуживаешь услышать то, что у тебя забрали.
Эти слова ударили в неё сильнее, чем она ожидала.
Словно кто-то сжал сердце рукой.
Диана медленно подошла ближе — пока не оказалась на расстоянии вытянутой руки.
— Скажи мне… — прошептала она. — Кто ты?
Он выдохнул, очень тихо, будто признавался себе в том, о чём слишком долго молчал.
— Ты была той, ради кого я рисковал каждый день.
— И той, кого они заставили забыть
Диана почувствовала, что земля под ногами слегка качнулась.
И, впервые за долгое время… ей стало ещё страшнее.И ещё нужнее узнать правду.
Парень сделал шаг ближе, но всё ещё оставался на безопасном расстоянии — он знал, что любое неправильное движение может заставить её отступить.
Диана едва дышала.
— Что значит… “заставили забыть”? — её голос был тихим, но в нём дрожал страх, который уже нельзя было спрятать.
Он посмотрел на неё так, будто видел одновременно ту Диану — прошлую — и эту, стоящую перед ним, растерянную и испуганную.
— Они… — он замялся, подбородок дёрнулся. — Шерон и его брат… они сделали это не случайно. Не потому что ты была опасной. А потому что ты знала слишком многое.
Сердце Дианы дернулось, будто её ударили изнутри.
— Что… я знала? — шепнула она, шагнув ближе почти бессознательно. — Что такого могло быть?..
Парень провёл рукой по волосам — нервно, почти отчаянно.
— Ты была рядом со мной. Дольше, чем думаешь. Гораздо дольше, чем эти два года, что тебе внушили.
Он опустил взгляд вниз, будто на секунду позволил себе слабость.
— Ты помогала мне. Мы… доверяли друг другу. Ты была единственным человеком, кого я мог назвать другом. Тем, кому… — он сжал кулак, — …кому я позволил себя видеть настоящего.
Диана почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок.
Она не могла вспомнить ничего.
Ни малейшей детали.
Но внутри что-то болезненно кольнуло — как будто память дернулась, но не прорвалась.
— И… — её голос сорвался. — Шерон знал об этом?
Он поднял на неё взгляд.
Тяжёлый. Прямой. Неизбежный.
— Шерон знал всё.
— И он боялся, что ты вспомнишь меня первой.
У неё перехватило дыхание.