— Поздно, — холодно бросил он. — Ты же так любишь лазать туда, куда нельзя. Ходить в те комнаты, куда не должна. Думаешь, я об этом не знаю?
По спине у неё пробежал холод. Сердце болезненно дернулось.
Он поволок её через коридор, к лестнице вниз. Каждый шаг отдавался болью в груди. Она знала это место. Знала, что там.
Он открыл тяжёлую металлическую дверь, и холод подвала ударил в лицо. Тусклый свет ламп, запах сырости, металлический звон цепей… и в углу — клетка.Та самая.
Шерон подтолкнул её внутрь комнаты, а затем рывком открыл решётчатую дверцу клетки.
— Влезай, — спокойно приказал он.
Диана замерла.
Словно ноги перестали слушаться.
Он поднял бровь.
— Что? Я думал, ты любишь свободу выбора.
Его лицо скривилось в ледяной, ядовитой усмешке.
— Но сегодня ты выбрала опоздание..Самовольство.
Он схватил её за плечи и без усилий втолкнул внутрь клетки. Она упала на холодный пол, больно ударившись локтем.
Шерон захлопнул дверцу — громко, звонко, чтобы она точно услышала, как закрывается ее «свобода».
— Ты сама захотела, — произнёс он, глядя на неё сверху вниз. — Наслаждайся.
Диана вжималась в дальний угол клетки, руки дрожали так сильно, что пальцы не слушались. Она пыталась дышать ровно, но воздух в подвале был тяжёлым, почти липким.
Шерон наклонился к решётке:
— Я вернусь позже.
Его голос стал низким, угрожающе спокойным.
— И поверь… тебе будет, что рассказать. Если захочешь разговаривать после этого.
Он выключил свет, оставив только слабый, далёкий огонёк аварийной лампы, и вышел, не оглядываясь.
Дверь подвала громко захлопнулась.
Диана осталась одна.
В клетке.
Холодной.
Сырой.
Слишком тихой.
И чувство, что за её спиной кто-то смотрит из темноты… не давало ей ни секунды покоя.
Дверь резко заскрипела, и в комнату вошли Шерон и парень, который вчера был рядом с ней. Диана замерла, сердце подпрыгнуло — какого черта он тут делает? Я даже не спросила, кто он такой… Она чувствовала смесь удивления, тревоги и облегчения, будто весь мир перевернулся за долю секунды.
Парень шёл чуть позади Шерона, глаза его сразу встретились с её взглядом. В них читалось осторожное напряжение, тревога, но и нечто знакомое, почти родное — память, которую она не могла полностью вспомнить, словно нашептывала: я здесь, я не причиню вреда.
Диана ощутила, как по спине пробежал холодок: он рядом, но рядом и Шерон. Она понимала, что любая неверная эмоция сейчас может дорого ей стоить.
Шерон остановился, изучая их пересекающиеся взгляды. Его глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. Он заметил ту мельчайшую искру облегчения, что промелькнула в глазах Дианы, и холодно усмехнулся.
— Убери это, — резко проговорил Шерон, указывая на то, что парень держал в руках. — Быстро!
Парень покорно кивнул, но его взгляд ещё раз задержался на Диане. Она вцепилась в края своей одежды, пытаясь понять, кто из них здесь реальная угроза, а кто — шанс на спасение. Внутри всё бурлило: страх, смятение, и странное тепло, что отдавалось от того, что он рядом, несмотря на опасность
Шерон продолжал отдавать команды, не замечая их взглядов, но вдруг произнёс его имя:
— Алекс, вынеси это сюда, быстрее!
Для Дианы это прозвучало словно выстрел. Имя вызвало шквал воспоминаний: её сердце сжалось, а внутри что-то щёлкнуло. Всплыли образы — они вместе смеялись, шептались в потайных местах, делились тайнами. И вдруг яркий, почти кинематографичный момент: они стояли близко, напряжение между ними росло, и их губы встретились в лёгком, но запоминающемся поцелуе. Диана ощутила тепло этого мгновения, смешанное с лёгким страхом, словно это воспоминание было запретным.
Она замерла, дыхание сбилось, пальцы сжались в кулаки. Сердце колотилось так, что казалось, весь подвал слышит каждый удар. Её взгляд непроизвольно встретился с глазами Алекса — и там мелькнула та же тихая искра: «Я здесь».
Шерон, будто не замечая её реакции, продолжал отдавать команды, голос его строгий и ровный. Для Дианы это уже не имело значения — буря воспоминаний и эмоций внутри неё захватила контроль. Страх перед Шероном смешался с тёплой привязанностью к Алексу, с прошлым, где они всегда находили друг друга несмотря ни на что.
Она сделала шаг назад, ощущая, как прошлое и настоящее переплетаются, и понимая, что эта связь может стать её единственным якорем в хаосе, который устроили над её памятью.