— Это недопустимо.
Он медленно снял перчатки — чёрные, кожаные — и положил их на стул рядом. Всё это выглядело не как подготовка к наказанию, а как ритуал.
— Я здесь, чтобы напомнить тебе правила. И уверяю… — он слегка наклонился, глядя прямо ей в глаза, — ты запомнишь этот урок.
Он поднял её подбородок одним пальцем, легко, но так, что у неё перехватило дыхание.
— Будешь послушной — будет проще.
Он выпрямился.
— А если нет… я сделаю так, чтобы ты больше не путала тишину с безопасностью.
У Дианы по позвоночнику прошёл холод.
Шерон мог быть яростным.
Но этот человек — этот Райан — был чем-то хуже.
Холодной неизбежностью.
Диана отпрянула назад, но спинка кровати не дала ей уйти дальше. Райан смотрел на неё сверху, бесконечно спокойный, хищно-рассудочный, будто изучал новую вещь, которую надо настроить под себя.
Он потянулся к ее запястью — не резко, а так, будто проверял, способна ли она сопротивляться. Диана дёрнулась, и это было ошибкой.
Райан коротко выдохнул, почти с удовольствием.
— Значит, будем долго, — произнёс он.
Он одной рукой сжал её запястье, другой потянул её ближе к краю кровати.
Без лишних слов.
Диана почувствовала, как кожа в его пальцах горит — не от боли, а от понимания: выхода нет.
Райан наклонился к самому уху:
— Тебя предупреждали, что здесь за каждое «нет» платят. И ты заплатишь.
Он развернул её так, чтобы она лежала на животе, удерживая за талию — без усилия, но абсолютно контролируя движение. Он не спешил. Каждое действие было выверено, размеренно, будто ему нравилось, как дрожит её дыхание.
Он зацепил ремень, что лежал на стуле, перекинул через её руки, притянул к ножке кровати.
Не больно.
Надёжно.
— Посмотри, как тихо, — сказал он. — Ты думала, что тишина спасает. Ошибаешься. Тишина — место, где наказывают лучше всего.
Диана всхлипнула, пытаясь обернуться, но он положил ладонь ей на спину, прижав мягко, но не давая двигаться.
— Не смей смотреть назад, пока я не разрешу, — холодно произнёс он. — Первое правило.
Он провёл пальцами по ее позвоночнику — медленно, почти нежно. Но этой «нежности» было хуже, чем удара. Она была контролем.
— Слишком гордая, — тихо улыбнулся Райан. — Придётся выбить это из тебя.
Он поднял руку — и…
Щелчок дверной ручки.
Райан не повернулся. Не дрогнул.В комнату вошёл Шерон.
Тишина сдвинулась, будто стала тяжелее.
Шерон остановился, взгляд упал на Диану, закреплённую ремнём, на её дрожащую спину, на руку брата, всё ещё лежащую на ней.
— Ты начал без меня, — голос Шерона был спокойным, но в нём вибрировало что-то опасное.
Райан наконец убрал ладонь со спины Дианы, но не отошёл далеко — встал рядом, словно показывая свой результат.
— Ты попросил меня наказать её, — ответил он. — Я посчитал, что промедление только испортит урок.
Шерон подошёл ближе. Его пальцы медленно коснулись её волос, проводя по ним так аккуратно, будто он успокаивал, а не наблюдал за наказанием.
— Диана… — мягко сказал он. — Ты расстроила меня.
Он поднял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на него.
— И всё равно я хочу видеть твои глаза.
Он повернулся к брату:
— Продолжай. Но теперь — при мне.
Райан кивнул и взял в руки кожаный ремень, проверив его гибкость.
Диана почувствовала, как Шерон садится рядом на край кровати, его рука остаётся на её волосах, удерживая её взгляд направленным на него.
— Смотри на меня, любимая, — прошептал Шерон. — И учись слушаться.
Райан занёс руку.
Воздух натянулся, как струна.
И наказание началось.
Ремень в руках Райана замер на долю секунды, будто он смаковал сам момент тишины перед ударом.
Шерон держал Диану за подбородок, его пальцы были тёплыми, но хватка — железной.
— Смотри на меня, — повторил он мягко. — Пока Райан делает своё дело.
Диана едва успела сделать вдох.
Удар.
Он был точным. Не зверским, не хаотичным — именно вымеренным, как будто Райан заранее рассчитывал угол и силу. Боль прошла по её коже горячей полосой, дыхание сорвалось рывком.
Шерон наблюдал за её реакцией внимательно, почти жадно.
— Хорошо, — сказал он, глаживая её щёку большим пальцем. — Так я вижу твою правду.
Райан не сделал паузы.
Второй удар.
Глубже. Чётче. Точно в то же место — чтобы боль запомнила форму.
Диана зажмурилась. Но Шерон сразу сжал её подбородок сильнее.
— Глаза. Открой.