Я широко распахиваю глаза. Не может быть? Это правда? Сейчас?
— Но так нельзя. У меня работа. Квартира съемная. И вещи. Как я уеду без своих платьев! Нет, нет, нет. Давай на следующей неделе созвонимся и решим все, если я не передумаю.
Хочу шагнуть в сторону. И сердце замирает, когда Данте легко поднимает меня на руки.
— И что это значит?
— Похищение конечно.
— Ты насильник, шантажист, теперь еще и похититель. И все безнаказанно.
— А ты, чем не наказание.
— Это между прочим не смешно! Еще зарегистрируй меня как багаж.
— Без ручки.
Мне хочется убить его, но внутри только ослепляющая радость от того, что мы снова вместе. Что он рядом. Что он любит меня. Пожалуй, он был прав, я верю в это безумное «вопреки»
Глава 64.
Знаешь, всегда, когда летал сюда, думал, понравится ли тебе дом, — протягиваю руку и показываю точку. Она увеличивается, пока мы приближаемся. Люба молчит с самого аэропорта, когда нас встретили и отвезли на наш семейный аэродром к вертолету. – А вон там комбинат.
— Какой огромный, — только и выдает Люба, когда вертолет затихает при приземлении. – А мы можем повернуть назад? Прямо сейчас. Мне нехорошо.
— Люб, Люба, успокойся.
— Я не хочу знакомиться с твоими родителями сегодня. У меня голова грязная и живот видно.
Живот, да, пожалуй, видно. Я пока не до конца осознаю, что Люба беременна. Что комплексы, которыми я жил последние пару лет, наслаждаясь каждой с ней минутой просто пустой звук. Что нам не надо расставаться, чтобы она была счастливой, что я сам могу ее сделать такой.
— Ты прекрасно выглядишь, скажи Влад? — пилот поворачивается и кивает, показывая большой палец. – Вот видишь?
— Иди ты… Я не могу так. И я хамила твоей маме. Если бы я знала, что мы сойдемся, то я бы никогда…
— Я тоже хамлю своей маме. Слушай, хватит, даже если бы ты не нравилась всем моим родственникам, я бы все равно женился на тебе.
— Да это понятно, — самоуверенно бросает Люба, вызывая у меня смех. – Просто мне дико неудобно, стыдно…
— Хочешь, молчи, я сам все им скажу.
— Что скажешь? А если они не поверят, что ребенок от тебя? И почему ты так легко поверил?
— Потому что у тебя было два парня, и ты ни с кем так и не смогла лечь в постель. Пойдем, нас уже ждут. Веришь мне?
— Конечно, нет. Вернее верю, пока ты смс не пишешь.
Мы проходим домой, где тихо и пахнет выпечкой. В холл выходит мама, которая тут же обнимает Любу, замершую, обездвиженную Любу.
— Ты живая? Он тебе что – то вколол, чтобы украсть?
— Мама!
— А что, вполне в твоем духе!
— Все нормально, я просто немного волнуюсь.
— Ты ешь мучное?
— Это тонкий намек, что я поправилась?
— Люба, — у меня слов нет.
— Нет, — смеется мама. – Это тонкий намек, что ты обязана поесть с нами.
Мы входим в столовую, где я обнимаю отца, а тот усмехается, взглянув на Любу.
— Ну что, Люба, поздравляю, все-таки смогли заарканить моего сына.
— Платон!
Люба обиженно дует губы, но я не даю ей уйти и усаживаю за стул.
— Не обижайся, я не удержался.
— Я люблю вашего сына и прожила с ним в общаге три года. И последнее, что мне нужно, это его деньги.
— Справедливо. Мы есть будем?
Закатываю глаза и наблюдаю за тем, как неуверенно себя чувствует Люба в компании моих родителей.
— Знаешь, хорошо, что я не позвала обедать всех остальных.
— Согласен, — кивает папа, уплетая мафины, от которого Люба откусила лишь кусочек.
— Не вкусно?
— А что, много родственников?
— Ну, я подумала, что раз уж вы сошлись, то можно за неделю подготовить свадьбу, чтобы потом не вызывать всех снова.
— Свадьбу? Так быстро? — Люба извиняется и встает из – за стола, выходит в холл, но совершенно не знает куда идти и тут натыкается на Леру с малышом. Хочу подойти, но мама тормозит.
— Дай ей привыкнуть. Я тоже не сразу осознала, как скоры вы бываете на расправу.
— Ну, какую расправу, Мам? Я наоборот хочу, чтобы она поняла, что я никуда не денусь.
— Так просто ты ей не скажешь, тут нужно время. Ну вот, уже улыбается.
Подхожу ближе, смотрю, как Люба берет мальчишку на руки, улыбается ему. Застываю на месте. В голове что – то щелкает. Грудь топит теплом. Мысль, что совсем скоро Люба будет держать нашего ребенка буквально сбивает с ног. Отхожу назад, падаю на диван и просто смотрю со стороны.
— Дан, мне бы душ принять, — тормошит она меня, поднимаю голову. – Ты в порядке?
— Ты беременна.
— Ага, — садится она рядом, осматривает дом, задирает голову. – Сначала плакала, потому что тебя рядом не было. Думала ребенок Рычкова.