— Ты как? — спрашивает Ася тихо, как раз, когда преподаватель входит в аудиторию. Я улыбаюсь сквозь скованность мышц.
— Просто отлично. Просто еще не отошла от шока, что все кончилось.
Свобода… Ее стало так много… Я могу делать все что хочу, я могу разговаривать с кем хочу, есть что хочу… И использую эти возможности на максимум. Но только не при Данте… Это какой – то отходняк, словно после плена. Словно он на расстоянии держит меня за горло, не позволяя наслаждаться вновь обретенной свободой.
На третий день я решаю убедиться и успокоиться, что Данте действительно ничего не может мне сделать. Поэтому иду к Максиму, с которым не разговаривала уже очень давно. И возможно после сцены в библиотеке он просто откажется говорить со мной…
Он сидит в холле вместе с ноутбуком и удивленно вскидывает брови, когда плюхаюсь на диван в метре от него.
— Привет, — смотрит он внимательно, и я пытаюсь понять, почему не замечала к себе такой явный интерес. Наверное, потому что вся купалась в своей влюбленности. – Как дела?
— Нормально, а у тебя…
Шикарный диалог, что сказать.
— Рассталась с Данте?
— Вроде того… Можешь кое – что для меня посмотреть? — киваю на ноут, что стоит на его коленях. Макс кивает, продолжая смотреть на меня в упор, немного смущая. – Есть ли на меня заведенные уголовные дела?
— Шутишь?
— Нет. Есть опасения… Проверь, пожалуйста.
Он нехотя отводит взгляд, утыкается в свой ноут, ловко щелкая по клавишам. Смотрю на выход и вдруг вижу Данте, рядом с которым гордо вышагивает Таня… Внутри все сжимается. Выворачивает наизнанку от непонятной обиды. Я довольна, у меня все хорошо, я получила свободу, передав роль секс – рабыни другой более подходящей кандидатуре, но почему в горле ком, а глаза неотрывно следят за новой парочкой.
— Ревнуешь? — слышу голос Макса и тут же поворачиваю голову, улыбаюсь максимально искренне, вспоминая всю мерзость, что творил Данте и все что еще мог натворить…
— Нет, конечно. Рада, что все закончилось. Ну что там?
— Все чисто. А откуда подозрения?
Рассказать? Только что это даст? А самое главное я не могу предугадать реакцию Максима. Не смотря, на то, что его семья из Германии, вряд ли он способен побороться с такой семьей как Распутины…
— После той истории в клубе… Нас тогда всех замели, решила перестраховаться…
— Замели? Почему ты не сказала?
— Не до того было…
— Ну, понятно, — бросает он взгляд на Данте, который судя по горевшей щеке, теперь смотрит в нашу сторону. – Пойдем, перекусим в столовой?
— Пойдем, — стараюсь смотреть только на Макса, стараюсь не идти на поводу ментального приказала, который долетает до меня даже на таком расстоянии. Не смотреть. Не вспоминать. Не чувствовать. А главное признаться себе, что, несмотря на обретенную свободу, меня все еще тянет в эти дьявольские силки, там, где грубыми движениями Данте все равно сумел меня приручить…
***
Немного сбились с графика. В воскресенье вечером будет еще глава))
Глава 29. Данте
— Дан, мы тут еще долго торчать будем? — выдает Таня, раздражая меня своим голосом. Высокий, во время оргазма переходящий в фальцет. Поэтому лучший атрибут наших игр кляп в виде шарика. Я покупал целый БДСМ набор для Любы, но понял, что она скорее угробит себя, чем выполнит все, о чем я фантазирую. С Таней проще. Она из той категории женщин, для которых стыд и совесть пустой звук, а вот звон монет они любят.
— Столько, сколько нужно, — покупаю в киоске пачку бумаги… дебилизм, нахуй она мне не сдалась, но я все равно стою и палю за тем, как мило общается Ольховская с братом. А тот разве что дрочить на нее в прямом эфире не начал. И надо сказать, есть на что. Зеленый топик, который отлично подчеркивает ее грудь, черный пиджак и такая же юбка… Давно порванная в моих фантазиях. И мне мало того, что лицо Тани отдаленно напоминает Любино, хочу пойти дальше…
— Хочешь пройтись по магазинам?
— О да, Дан, конечно… — О да, Дан, о нет Дан… Люба всегда говорила: «Данте», не пытаясь коверкать мое имя.
— Меня зовут Данте… Можешь своей тупой башкой уяснить?
— Да, конечно, извини, Данте…
Бросаю последний взгляд на парочку, что поднимается и уходит, потом сам веду Таню на выход, попутно пишу брату, что надо увидеться.
«Вечером буду свободен, можешь зайти».
Как этот сопляк со мной разговаривает? Почему ведет себя так, словно никогда во мне не нуждался? Неблагодарная скотина!