Беру тачку и еду туда.
В голове много мыслей и все они крутятся вокруг убийства.
Если она дала себя трахнуть, я просто ее убью.
Всем блять станет легче. Особенно мне, потому что я последую за ней в ад, чтобы вариться в одном сука котле.
Но внутри живет не взрослый мужчина, а мальчик, который надеется, надеется, что она просто засиделась, что просто спит на одном из диванов клуба, что расположен на минус первом этаже отеля.
Звоню Любе, но она упорно не поднимает трубку.
Потом звоню Андрею.
Звоню Паше.
Звоню Асе.
ЗВОНЮ ОЛЕ!
Ебаная тишина!
Все они как назло меня игнорят.
Неужели бухие все еще валяются.
Да они никогда при мне столько не выпивали, чтобы в пять утра не взять ебаную трубку.
Страшно пиздец.
Я уже загремел один раз в тюрьму, когда пытался добраться до номера отеля, где думал, что Фогель трахает Любу.
А сейчас что? Опять кажется.
Опять мозг подкидывает ядовито желтые картинки того, как Люба стонет, пока в нее проникает вялый член Леши?
Сука, убью.
Просто нахуй порву обоих.
Он полный дебил, если не понял, кто я такой и на что способен.
Повелся на просьбы Оли, думал выиграет из – за этого.
Наконец долетаю до отеля, собрав сотню красных светофоров и двигаясь в основном по выделенной для автобусов полосе.
Врываюсь в отель, сразу иду к администратору, который сразу обращает на меня внимание. В это время дня посетителей мало.
Я тут же торможу, выдыхаю, стараюсь привести в порядок эмоции. Хотя напряжен и вибрирую, как высоковольтные провода.
— Добрый день, красавица. Подскажите пожалуйста, в каком номере Рычков Алексей?
— Извините, нам не положено делиться такой информацией.
— Дело в том, — протягиваю пару пятитысячных купюр под буклетом. – Что он болеет и ему нужна моя помощь.
— Ох, ну раз болеет, то конечно. Двести пятнадцатый. Скорую вызвать?
Хм, неплохая идея. Ему пригодится.
— Вызовите. Прямо сейчас.
Сразу лечу к лифту, который поднимает меня на второй этаж.
Перед номером застреваю, увязаю в ковре, как в трясине. Пошевелиться не могу.
Но эмоции берут вверх, и я отбегаю назад и со всей дури врезаюсь в дверь, которая довольно легко поддается. Падаю на пол, поднимаю голову и встречаюсь с испуганными глазами Рычкова. В одних блять трусах стоит, ублюдок.
Конец тебе.
— О, Данте, мог бы постучать…
Именно так нас застал, когда – то. Мы с Любой почти трахались, а он вломился в комнату. Пришлось придумывать оправдания.
— Люба в ванной, если что…
— Доволен собой?
— Если честно, то да. Люба хороша, теперь я понимаю, чего ты так долго за ней бегал.
— Ублюдок! — налетаю на урода, с одного удара роняю его на пол. Он воет от боли, катаясь по полу, а я иду в ванную, чтобы посмотреть в глаза одной сильно гордой шлюхе. Вытрясти из нее дух и спросить блять, какого хуя.
— Открывай, я все равно войду.
В ответ раздается молчание.
— Она не хочет тебя видеть. Она сказала, что вы расстались.
— Закрой пасть! Люба! Открывай чертову дверь.
В ответ ни звука, пугающая сука тишина.
С плеча выбиваю дверь, чувствуя, что завтра не встану с постели.
Обвожу взглядом белую ванну, вдруг замечая Любу, совершенно обнаженную, в неестественной позе, возле унитаза.
Гнев гаснет моментально. Остается тлеть лишь отвращение.
Первой мыслью сфотографировать ее такой, показать ее подписчикам истинное лицо их королевы. Но оно того не стоит. Хочется трахаться со всякой швалью, пусть нахуй идет.
Хочу уже шаг назад сделать, как замечаю неестественую синеву кожи.
Подхожу ближе, прикасаюсь пальцами.
Сука! Она же холодная. Не дышит!
Поднимаю веки, смотрю не неестественную желтизну склер.
Изменила и решила с собой покончить?
Страх ледяными иглыми прошибает внутренности.
Сердце не стучит, так же как и Любино.
Я вжимаю ладони ей в центр груди, начиная раскачивать сердце. Одновременно звоню в скорую, давая понять, что девушке очень плохо.
Нихера. Не помогает. Это пиздец. Это просто пиздец.
— Люба сука, куда ты блять! Вернись! Вернись, тварь! Я еще с тобой не закончил!
— Что тут у вас, боже! — администратор хватается за сердце, когда мое уже рассыпается на куски.
Я продолжаю качать сердце, делать хоть что – то, лишь бы вернуть здоровый цвет, лишь бы услышать недовольное.
«Данте, а можно по нежнее, я же не резиновая кукла»
Живи, только живи. Как угодно, с кем угодно, только живи.
Меня отталкивают врачи, который так удачно вызвали.