На часах была почти половина второго, когда последний прихожанин покинул церковь и Невилл повернулся к молодым людям:
— Итак, чем могу быть полезен?
— Знаете, сэр, — произнес Бауманн, следя глазами за привратником, закрывавшим входные двери, — это очень личный разговор. Может быть, перейдем в другое место, где нам никто не помешает?
— Конечно, конечно, — с готовностью согласился Невилл. — Мой кабинет здесь напротив. — Он замолчал и улыбнулся. — Впрочем, теперь это уже не мой кабинет, но ничего, пусть послужит мне в последний раз. Пожалуйста, следуйте за мной.
Хокинс повернулся к Луизе и, очень похоже изобразив крайнюю степень отчаяния, обратился к ней печальным дрожащим голосом:
— Мэм, а вы разве не пойдете? Я думаю, вы бы здорово помогли.
— Утешительство — это профессия моего мужа, — сказала она, стараясь не выдать своей настороженности. — Я не знаю ваших проблем и вряд ли смогу что-либо посоветовать.
— Пожалуйста, леди, — заныл Хокинс, — мы не знаем, куда еще обратиться. У меня несчастье, леди, такое несчастье? Пожалуйста, выслушайте нас. Пожалуйста, леди.
Желание помочь боролось в ней с чувством интуитивного недоверия к этим двум парням, и наконец она сказала:
— Ну хорошо, хотя не знаю, какую помощь вы рассчитываете от меня получить.
— Спасибо, леди, — Хокинс облегченно вздохнул, — большое спасибо.
Они все пошли за Невиллом к двери с левой стороны аналоя. Войдя в комнату и закрыв дверь, Невилл спросил:
— Ну, так в чем проблема?
Он не шевельнулся, когда его жена подошла к двери и чуть приоткрыла ее. Она встала за спиной мужа, сложив руки на груди и с подозрением глядя на молодых людей.
Начал Хокинс:
— Знаете, мы служим в Центре Халлтек в Маннеринге.
— Странно, — сказала Луиза, — последние несколько лет я работала там сестрой и ни разу не встречалась с вами. Иначе бы я вас наверняка запомнила.
— Мы работаем по ночам и в выходные, — объяснил Хокинс.
Она покачала головой:
— По ночам и в выходные Центр закрыт.
Бауманн медленно подошел к двери, и плотно закрыв, привалился к ней спиной:
— Для нас, — усмехнулся он, — Центр открыт тогда, когда мы этого пожелаем.
Он заблокировал дверь, это было очевидно, к тому же его манеры и неожиданная смена интонаций испугали ее:
— Что происходит? — потребовала она. — Что вам нужно?
— Нам нужно, чтобы вы поехали сейчас с нами в Центр, — сказал Бауманн.
Невилл громко сглотнул.
— Но у нас с-самолет… Н-нам н-нужно лететь… — проговорил он, запинаясь.
— Нет, не нужно, — улыбка не сходила с лица Бауманна. — А нужно вам сделать вот что: дождаться, пока уйдет привратник, и желательно, чтобы в разговоре с ним вы ограничились только «до свиданьем». Вы меня понимаете? А потом, пастор, мы поедем в Центр, в Маннеринг.
— Это исключено, — запротестовала Луиза.
Бауманн пожал плечами:
— У меня есть приказ, леди.
— Приказ? Какой еще приказ? От кого?
Бауманн и Хокинс рассмеялись:
— От кого? — передразнил ее Хокинс, — от КОГО?
— От вашего кузена, леди, — ответил Бауманн.
— Моего кузена? Что за чепуха! У меня здесь нет родственников.
— Есть, есть, — он засмеялся, — вы просто о них не знаете. Вы же помните вашего двоюродного брата, капитана Брачера?
— Фредерик? — Она, казалось, была неприятно удивлена. — Фредерик — в Центре Халлтек?
— Угу, — кивнул Бауманн, — и уже очень давно.
Он там главный.
— Чушь, этого не может быть, — отрезала она, — Центром руководит мистер Пратт. Да о Фредерике уже сто лет никто ничего не слышал. И потом, — добавила она, повысив голос, — если вы полагаете, что мы вот так сядем и поедем с вами, то вы глубоко заблуждаетесь!
— Да, — присоединился к ней Джон Невилл, хотя в его голосе было гораздо меньше уверенности, чем у его жены. Весь его вид свидетельствовал о крайней степени замешательства. — Нам нужно усп-п-еть на самолет, — сказал он заикаясь. — Нас ждет очень важная работа. Я в-вынужден просить вас немедленно удалиться…
— Джон, — оборвала его Луиза, — не распускайся! Нам нечего бояться этих панков. — Взгляд ее светился ненавистью.
Хокинс и Бауманн весело переглянулись и вытащили пистолеты.
2
Капитан Фредерик Брачер бросил папки с бумагами на большой письменный стол и покачал головой. Факты не лгут, подумал он, а сведения, изложенные в этих папках, равно как два десятка изуродованных тел, которые сейчас находятся в морозильных камерах на третьем этаже Центра генетических исследований «Халлтек», — это факты. Но когда факты вступают в противоречие со здравым смыслом, то прежде чем что-либо предпринимать, необходимо тщательно собрать и проанализировать любую доступную информацию. Если Невилл поможет мне в этом до того, как я доложу обо всем Халлу, то я позабочусь о нем и Луизе. Он еще будет благодарить меня, даже если Луиза этого не захочет. Брачер рассмеялся, вспомнив их многочисленные дискуссии, порой переходящие в ссоры. Это было давно, в семидесятых годах, когда она была еще школьницей, а он бравым морским пехотинцем двадцати с небольшим лет. С течением времени их горячие споры перерастали в откровенные стычки, и в конце концов они настолько отдалились друг от друга, что совсем перестали встречаться.