Вот и сейчас Джардруша вглядывался в светлые, вдохновенные лица трех молодых жрецов, стоявших перед ним, и думал, что они скорее всего будут последними, кто пройдет у него обряд посвящения. Он был стар и болен, и жрецы старой веры, почитатели дэвов, Карпаны, жаждали его смерти и, как он подозревал, даже вступили в сговор с племенами варваров-кочевников на северной границе. Его не страшила гибель от рук туранских головорезов, не трогали угрозы и ненависть Карданов, ведь Джардруша не боялся смерти. Ему, посвятившему душу свою Великому Богу Ахуре Мазде, бояться в этом мире было нечего.
— Вы трое отныне — опора и надежда народа, — обратился он к молодым людям, внимавшим каждому его слову с благоговейным трепетом. — Вам, сыновьям благороднейшего из кланов Арьянавайи, сыновьям Магайа, выпадет хранить неугасимый огонь истины, когда я оставлю этот мир и найду успокоение в светлом царстве Ахуры.
Три молодых жреца склонили головы, желая тем самым показать, сколь недостойны они этой почетной обязанности.
— Я знаю всех вас со дня вашего появления на свет, как знаю и отцов ваших, бывших прежде вас, — продолжил Джардруша. — Вам я открою последние тайны, великие истины. И священные слова, услышанные здесь, вы сокроете в ваших сердцах до конца дней своих, и никто никогда не узнает их, кроме тех, кого вы изберете вместо себя.
Сказав это, пророк поднялся со своего огромного, как трон, кресла, снял со стены два горящих факела и жестом показал ученикам следовать за ним. Он открыл потайную дверь в стене позади кресла, и из просторного зала, который был самым большим помещением в мраморном храме Огня древнего города Балха, они попали в узкий коридор, ведущий глубоко вниз, к тайному подземному храму, хранилищу Священного Огня, непревзойденного в своей чистоте. Ни один из трех юношей прежде не видел священного очага, хотя, разумеется, они много слышали о нем. Показав им святая святых — великий Алтарь Огня Истины, Джардруша тем самым еще раз, в последний раз, дал понять, сколь безгранична его вера в этих юношей, ведь здесь, в святилище, глубоко под землей, старый пророк когда-то давным-давно своею рукой начертал откровения Ахуры Мазды, и эти письмена он охранял трепетно и беззаветно, ибо дороже у него ничего не было, и даже его собственная жизнь была ничто в сравнении с этим великим таинством.
Священное пламя горело на высоком мраморном алтаре. Юноши услышали низкий свистящий звук — это по скрытым каналам, проходящим сквозь толщу земли на поверхность, в подземный храм поступал воздух, необходимый для поддержания жизни священного огня.
Увидев Очаг Истины, молодые жрецы пали ниц, и пророк торжественно произнес:
— Встаньте, сыны Магайа, и внимайте мне, и да откроются вам тайны Ахуры!
Они поднялись и с благоговением огляделись. Глубоко в стенах святилища были вырезаны какие-то символы, неизвестные и непонятные им, каждый представлял собой круг, внутри которого виднелись точки и линии. Юноши повернулись к пророку и замерли в молчании, ожидая, пока тот заговорит.
Джардруша начал с катехизиса — ряда вопросов и ответов, содержащих основы вероучения и хорошо известных всем без исключения жрецам Великого Бога.
— Ямнашпа, сын Ардишира, — обратился он к первому юноше, — истинно отвечай мне.
— Истинно отвечаю, о Возлюбленный Ахуры.
— В чем состоит долг человека, Ямнашпа?
— Долг человека, о Разрушитель Зла, состоит в служении Великому Богу Ахура Мазда и священной борьбе с Ангра-Майнью, Духом Лжи.
— А в чем заключается служение Великому, Богу Ахура Мазда, Ямнашпа, сын Ардишира?
— В жизни праведной, в сосуде праведности, из которого должно утолять жажду свою, в духе праведности, коим надлежит исполниться каждому, в том, чтобы быть праведным во всем и всегда, о Отец Нашей Надежды.
Джардруша повернулся ко второму юноше.
— Гистаспес, сын Фрашаостра, истинно отвечай мне.
— Истинно отвечаю, о Хранитель Священного Пламени.
— В чем награда за праведность, Гистаспес?
— Награда за праведность, о Учитель Таинств, — в жизни вечной и благостной в Храме Истины, где ангелы Ахуры и души спасенных воздают славу и честь и благодарение Великому и Мудрому Господу.
— А в чем кара за зло?
— Кара за зло, о Спаситель Страждущих, — в низвержении с Моста Разделяющего в судный день и бесконечном страдании в скверне и мерзости Прибежища Лжи.
Пророк повернулся к третьему юноше.
— Исфендир, сын Куриаша, истинно отвечай мне.
— Истинно отвечаю, о Сын Вечной Мудрости.
— Что есть вселенная, Исфендир?
— Вселенная, о Господин Высшего Знания, есть огромное поле брани, место извечного поединка Ахуры Мазды и Ангра-Майнью, светоча знания и тьмы невежества, святого порядка и хаоса беззакония, милосердия и жестокости, светлой души человеческой и смрадного духа звериного.