— Но… но… мы не соперники тебе, повелитель дэвов, — испуганно пробормотал Исфендир. — Мы всего лишь молодые жрецы из благородных семей и не представляем опасности ни для тебя, ни для идущих за тобой.
— Разумеется, нет, маленький Маг, — согласился Зуваноша, — но все, предающие себя в руки Ахуры Мазды, все, восседающие в ногах зловредного старца, кормящиеся с рук его и алчущие слов его, все ниспровергающие власть дэвов, — враги мне.
В этот момент ту ранцы вытащили мечи. Исфендир начал тихонько всхлипывать, лицо его сделалось мокрым от слез, а Ямнашпа вмиг покрылся холодным потом, тщетно пытаясь совладать с дрожью в ногах. Зуваноша вытянул руку, и один из туранцев тут же вложил в нее меч. Карпан сжал рукоять меча и медленно приблизился к Магам. Он приставил острие меча к горлу Ямнашпы и улыбнулся:
— Впрочем это сущая правда, Маги, лично против вас я ничего не имею. Мне нужен Джардруша. Где он?
— В-вы хотите убить его? — заикаясь, выговорил Ямнашпа.
В ответ Зуваноша лишь пожал плечами.
— Я сказал, где Джардруша? — повторил он.
Ямнашпа отрицательно покачал головой.
— Мне это неизвестно.
Зуваноша сильнее надавил на меч и спросил в третий раз:
— Где Джардруша?
Ямнашпа ничего не ответил, с вызовом глядя ему в глаза. Тогда Карпан с силой вонзил меч в горло молодого Мага. Туранец, все это время державший его, ослабил хватку, и Ямнашпа как подкошенный рухнул на пол, пытаясь зажать руками ужасную рану, из которой с отвратительным булькающим звуком хлынула кровь, заливая мраморный пол. Тело Ямнашпы несколько раз судорожно дернулось и затихло.
Исфендир ощутил тошнотворную слабость, подступившую к горлу, но дикий, безотчетный страх быстро привел его в чувство, когда Зуваноша подошел к нему, и подняв окровавленный меч, спросил:
— Где Джардруша?
Исфендир попытался было что-то сказать, но ужас, сковавший все члены, лишил его голоса. Зуваноша поднес острие меча к горлу Исфендира.
— Я спрашиваю второй и последний раз — где Джардруша?
— Внизу! — сумел, наконец, выкрикнуть Исфендир. — Он внизу, в святилище Огня Истины!
Зуваноша убрал меч. И в этот момент ноги у Исфендира подкосились, и стоявшему позади туранцу пришлось подхватить его, чтобы тот не рухнул на пол. Оглядев зал, Зуваноша сказал:
— Но я не вижу здесь ни двери, ни лестницы, никакого иного прохода. Где ход в святилище?
— Т-Там, там! — торопливо крикнул Исфендир. — За креслом. Там потайная дверь!
Зуваноша схватил его за ворот и потащил к стене.
— Веди же нас, о храбрый и верный Маг!
Исфендир почувствовал острие тура некого меча между лопатками и трясущимися руками начал искать ручку двери. Еще через минуту он, наконец, открыл дверь и буквально вылетел в коридор от сильного толчка в спину. Туранцы и Карпаны последовали за ним, вздымая факелы и потрясая мечами.
И снова спускался Исфендир в подземелье Великого Храма Огня, но на этот раз его вела не жажда познания и не рука мудрого старца освещала путь. Теперь его проводниками были ужас, отчаяние и стыд, ибо он вел убийц к пророку Истины.
Войдя в святилище, они сразу увидели Джардрушу, который по-прежнему стоял перед алтарем, вглядываясь в мерцающие блики пламени. Исфендир понимал, что ему следует крикнуть, чтобы предупредить Учителя, но меч, упиравшийся в спину и с беспощадностью напоминающий о смерти, надежно удерживал его от этого. Поэтому он молча стоял и смотрел, как Зуваноша кивнул одному из туранцев, и тот с мечом наизготовку двинулся к пророку.
Но тут случилось непредвиденное. Один из варваров, выхватив из-за пояса нож, метнул его в своего же товарища, несущего смерть Джардруше. Лезвие глубоко вонзилось в основание шеи, и туранец упал замертво, не успев даже вскрикнуть. А человек, метнувший нож, поднял меч над головой и с боевым кличем бросился на Зуваношу.
Однако далеко продвинуться ему не удалось, его схватили и обезоружили раньше, чем он смог нанести удар. Зуваноша повернулся к туранскому хану и, сощурив глаза, сказал:
— Разве слово вождя туранцев уже ничего не значит, Нушак? А, может быть, Джардруша или сам царь Вишташпа посулили тебе больше золота, и я должен пасть жертвой твоего предательства?
Ту ранений хан зло бросил в ответ:
— Если бы я предал тебя, Карпан, ты был бы уже мертв. — Он показал на предателя. — Этот человек не туранец. Он странствующий воин, и примкнул к нам много лет назад. Я доверял ему, он был с нами во многих налетах на селения Хорезма. — Хан Нушак метнул на предателя холодный, безжалостный взгляд. — Но я ошибался. Он, должно быть, шпион царя Вишташпы. Его ждет жестокая смерть, какой ту ранцы карают измену. И свершится это завтра, в нашем стане, на глазах у всех.