- Но…
- Или ты хочешь ослушаться Управительницу?.. Нет? Вот и чудненько.
Вион уловил приближающиеся шаги – из домика вышла Мадлен с тарелкой клубники в руках. Клубника спелая, ароматная… под стать щёчкам самой Мадлен. Цветастое платье, как сарафан, свободно колышется на её аппетитных статях что юбка колокольчика, – Вион абсолютно точно знает, что под ним, на женщине, ничего не надето. Да это и так видно… Лазутчик уже успел оценить многие из её достоинств. Да и мягкость умелых рук – тоже… Там, за домиком, стоит большущая бочка, в которой Мадлен его отмывала, распенив огромную шапку жидкого мыла и промассировав ему плечи и руки… и прочие части тела… да.
- А хочешь фиников... или малины? А ещё есть фиги и фейхуа… - Девушка опустила тарелку на траву рядом с парнем. – Я принесу – только скажи!
Она пошла в домик, а Вион взглядом провожал движения её бёдер, виляющих под свободной тканью; выразительно обернулся к летнийцу:
- Ты бы шёл на обед, без меня… на часик-другой… Да? А меня и тут накормят.
Спайк только кивнул, понимающе.
- Заходи ближе к вечеру, - попросил Вион. – По окрестностям прогуляемся, да и на стену опять надо. Лады?
- До вечера, - согласился Спайк кисло.
Когда Спайк в следующий раз зашёл за лазутчиком, тот как раз переодевался. Вырулив из лабиринта живых изгородей, летниец приблизился к домику, и там, наткнувшись на Виона, замер с открытым ртом. Зрелище того стоило. Хили даже и близко не напоминало привычные одеяния: оно ни камзол, ни дублет, ни даже костюм наёмника, а ведь это последнее способно варьироваться в самых различных и даже нелепых сочетаниях. Хили – лесной костюм лазутчика. Здесь тёмно-зелёный, хили достаточно плотно облегает фигуру, но там где надо даёт свободу. Главная особенность хили лазутчика, это необычная ткань: с виду чешуйчатая, напоминая цветовой структурой кожу хамелеона. Да, именно так. Только вблизи можно заметить, что каждая чешуйка вышита отдельно вручную, из неисчислимого количества шелковистых нитей, ложащихся одна на другую. И если стоя в тени домика, костюм соответствует теневому колору, отображая в блекло-серо-зелёном тоне, то стоило Виону выступить под прямой солнечный свет, и он окрасился в свежую изумрудную гамму нежной весенней зелени.
Не удержавшись, Спайк подошёл вплотную, вглядываясь. Каждый сегмент «чешуи» был честью общей сложной структуры. Каждая ниточка лежала на своём месте и словно бы золотилась под солнцем, так же как золотится под утренними лучами листья окружающего их кустарника. Вместо оплечья или воротника, на плечах юноши лежал капюшон, сейчас сложенный и закреплённый, чтобы не болтался.
Чуть красуясь, Вион отступил к кустарнику и на структуре ткани, неясными линиями, проступили ломанные тёмные формы будто подражая веткам и сучкам.
- Что за чудо?! – не поверил Спайк. – Не может такого быть!
- Чего такого?.. А как думаешь ты видишь окружающий тебя мир? – усмехнулся Вион, не желая упустить случая, ткнуть мнимого всезнайку носом в лужу. – Считай, чистая механика. Лишь знания, собранные многими поколениями магов-изыскателей!.. Вот, скажем, как работает твоё зрение: свет, предварительно отразившись от окружающих предметов, попадает тебе в глаза и приносит информацию о вещах. Так говорю? Правильно?
- Ну, да, правильно, в чём-то… - в лёгкой задумчивости согласился Спайк. – А у тряпок твоих, тоже глаза есть?
- У «тряпок» есть внутренняя структура… энергетически родственная Природному Царству, физически ему тождественная… Свет – энергия – передаёт информацию на материал, и там, структурно изменяется пигментация. Как у хамелеона.
- А если я подойду вплотную…
- То тебя хили не повторит… потому как, не из человечины сделано.
Смотрится хили здорово, роскошно даже – летниец протяжным выдохом обозначил своё восхищение:
- Стоит наверно целое состояние, - предположил он, покачав головой.
- Не стоит. – Вион усмехнулся, подтягивая внутренними шнурками все свободно болтающиеся места на костюме. – У наших хили нет цены. Их просто не продают… В нашем мире их выделывает лишь один народ – мой. Секрет выделки нитей, секрет выделки ткани – всё это священная тайна… Не смейся, так и есть. За всю историю расы, ни одно хили не попало в руки врага. Каждый костюм забирает несколько лет ежедневной работы, а вручается не абы кому, а как символ воинского ранга, в достаточно узкой касте лазутчиков.